Удар по «Вильгельму Густлоффу», или «Атака века»: Как и почему советский подводник Александр Маринеско всадил три торпеды в самый крупный океанский лайнер времен Второй Мiровой войны и потопил его!

Лайнер «Вильгельм Густлофф»… Почему этот не приспособленный для войны корабль вышел в море? Почему лайнер, который был гордостью Германии, так слабо охранялся? Недавно появилась сенсационная версия, что немцы сами подставили «Густлоффа» для атаки. Но зачем избавляться от своих людей? Эта тайна на долгие годы оказалась погребена на дне Балтики. 

Лайнер «Вильгельм Густлофф». Фото: Фотохроника ТАСС.

30 января 1945 года проведена самая успешная морская операция Второй мировой войны. На Балтике затоплен нацистский лайнер «Вильгельм Густлофф». Позже его назовут немецким «Титаником». На борту находилось около 10 тысяч человек.

(История корабля во многом символична и полна мистических совпадений. Например, «Вильгельм Густлофф» был атакован и потоплен советской подводной лодкой С-13 под командованием Маринеско 30 января 1945 года —  ровно через 50 лет после дня рождения (1895 г.) человека, в честь которого был в итоге назван корабль (партфункционера Густлоффа) и ровно через 12 лет после прихода к власти (1933 г.) человека, в честь которого был назван первоначально (Гитлера)… Вдобавок, 30 января 1945 года исполнилось 30 лет с того дня, когда атакуя французский порт Гавр, Германия впервые использует подводные лодки… — ред.)

+ + +

… А  началось все с того, что после прихода к власти в 1933 г. Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП) во главе с Адольфом Гитлером, одним из её направлений деятельности стало создание широкой системы социального обеспечения и услуг, что дало бы возможность увеличить социальную базу поддержки политики нацистов среди населения Германии. Уже в середине 30-х годов рядовой немецкий рабочий по уровню услуг и льгот, которые ему полагались, выгодно отличался от рабочих в других странах Европы.

Для распространения влияния идей национал-социализма и организации досуга рабочего класса были созданы такие организации, как «Сила через радость» (нем. Kraft durch Freude — KDF), которая входила в Немецкий трудовой фронт (DAF). Главной целью этой организации было создание системы отдыха и путешествий для немецких рабочих. Для воплощения этой цели,  была построена целая флотилия пассажирских судов для предоставления дешёвых и доступных путешествий и круизов. Флагманом этого флота должен был стать новый комфортабельный лайнер, который авторы проекта планировали назвать именем немецкого фюрера — «Адольф Гитлер».
Однако всё изменилось из-за того, что 4 февраля 1936 года в Давосе еврейским студентом Давидом Франкфуртером был убит малоизвестный до этого времени швейцарский активист НСДАП Вильгельм Густлофф. 

История его гибели приобрела скандальную огласку, особенно в Германии, учитывая национальность убийцы. Для нацистских пропагандистов убийство немца, к тому же лидера национал-социалистов Швейцарии, стало идеальным подтверждением нацистской теории заговора мирового еврейства против немецкого народа. Из одного из рядовых лидеров зарубежных нацистов Вильгельм Густлофф превратился в «символ страдания» ( Blutzeuge). Он был похоронен с государственными почестями, в его честь по всей Германии прошли многочисленные митинги, которые искусно эксплуатировала государственная пропаганда, его именем были названы самые разнообразные объекты в Германии.

В связи с этим, когда в 1937 году круизный лайнер, заказанный на верфи «Блом & Фосс», уже был готов для спуска на воду, немецкое руководство решило увековечить имя «героя нацистского дела и страдания за немецкий народ». По инициативе Гитлера новый лайнер было решено назвать «Вильгельм Густлофф». На торжественный спуск на воду 5 мая 1937 года, кроме основных лидеров нацистского режима, также прибыла и вдова Густлоффа, которая на церемонии по традиции «на счастье» разбила бутылку шампанского о борт лайнера.


May 5, 1937: As Adolf Hitler watches Wilhelm Gustloff’s widow, Hedwig Gustloff, breaks a bottle of
champagne on the bow christening the ship at the launch ceremony. The ship is named after the former head of the Swiss Nazi Party who was assassinated by David Frankfurter on Feb. 4, 1936.


Спуск на воду. «Вильгельм Густлофф».

Размеры теплохода впечатляли: длина 208,5 м, ширина — 23,5 м, высота надводного борта — 17,3 м, полная высота «от киля до клотика» — 58 м, осадка — 7 м. В движение с максимальной скоростью 15,5 узлов его приводили четыре восьмицилиндровых двухтактных дизеля общей мощностью 9500 л.с. Судно было рассчитано на перевозку 1463 пассажиров при штатной численности экипажа в 417 человек.

С технологической точки зрения «Вильгельм Густлофф» не был исключительным кораблем. Его двигатели были средней мощности, и он не был построен для быстрых путешествий, а скорее для медленных, комфортных круизов. Но с точки зрения удобств, оборудования и приспособлений для отдыха этот лайнер действительно был одним из лучших в мире. В отличие от других судов такого класса, «Густлофф», в подтверждение «бесклассового характера» нацистского режима, имел каюты одинакового размера и одинакового отличного удобства для всех пассажиров. Лайнер имел 10 палуб. Одной из новейших технологий, применённых на нём, был принцип открытой палубы с каютами, которые имели на неё прямой выход и ясный обзор пейзажей. Лайнер был рассчитан на 1 500 человек. К их услугам были предоставлены шикарно украшенный бассейн, зимний сад, большие просторные залы, музыкальные салоны, несколько баров.

Кроме сугубо технических нововведений и наилучших приспособлений для незабываемого путешествия, «Вильгельм Густлофф», стоивший 25 миллионов марок, являл собой своеобразный символ и средство пропаганды властей Третьего рейха. По словам Роберта Лея, возглавлявшего Немецкий трудовой фронт, лайнеры, подобные этому, могли:

« …предоставить возможность, по воле фюрера, слесарям Баварии, почтальонам Кёльна, домохозяйкам Бремена по крайней мере раз в году осуществить доступное по цене морское путешествие на Мадейру, по побережью Средиземного моря, к берегам Норвегии и Африки».

Для граждан Германии путешествие на «Густлоффе» должно было быть не только незабываемым, но и доступным по цене, невзирая на социальное положение. Например, пятидневный круиз по побережью Италии стоил лишь 150 рейхсмарок, тогда как средний месячный заработок рядового немца равнялся 150—250 рейхсмаркам. Для сравнения, стоимость билета на этом лайнере составляла лишь третью часть от стоимости подобных круизов в Европе, где их могли себе позволить только представители зажиточных слоев населения и знати. Таким образом, «Вильгельм Густлофф» своими удобствами, уровнем комфорта и доступностью не только закреплял расположение немецкого народа к нацистскому режиму, но и также должен был демонстрировать всему миру преимущества национал-социализма.

После торжественного спуска судна на воду прошло 10 месяцев, прежде чем «Вильгельм Густлофф» прошёл ходовые испытания в мае 1938 года. За это время была закончена отделка и обустройство интерьера лайнера. В качестве благодарности, строителей судна взяли на двухдневный круиз по Северному морю, который квалифицировался как испытательный. Первый официальный круиз состоялся 24 мая 1938 года, и почти две трети его пассажиров были гражданами Австрии, которую Гитлер намеревался вскоре присоединить к Германии. Незабываемое путешествие имело целью ошеломить уровнем сервиса и удобств австрийцев — участников круиза — и убедить других в преимуществах союза с Германией. Круиз стал настоящим триумфом, свидетельством достижений новой власти Германии. Мировая пресса восторженно описывала впечатления участников круиза и невиданную роскошь на борту лайнера. Даже сам Гитлер прибыл на лайнер, символизировавший все лучшие достижения страны под его руководством. Когда же ажиотаж вокруг этого символа гитлеровского режима несколько стих, лайнер начал выполнять задание, ради которого был построен, — предоставлять доступные, комфортабельные круизы рабочим Германии.

Хотя «Вильгельм Густлофф» предлагал действительно незабываемые и дешёвые путешествия и круизы, в истории он также остался как яркое средство пропаганды нацистского режима. Первый удачный, хоть и не запланированный, случай произошёл во время спасения моряков английского судна «Пегуэй», терпевшего бедствие 2 апреля 1938 года в Северном море. Отвага и решительность капитана была отмечена не только мировой прессой, но и английским правительством — капитан был награждён, а на судне позже установили памятную доску. Благодаря этому случаю, когда 10 апреля «Густлоффа» используют в качестве плавучего избирательного участка для немцев и австрийцев Великобритании, участвующих в плебисците о присоединении Австрии, о нём уже благосклонно писала не только британская, но и мировая пресса. Для участия в плебисците почти 2 000 граждан обеих стран и большое количество корреспондентов отплывали в нейтральные воды вблизи побережья Великобритании. Лишь четверо из участников этого события воздержались. Западная, и даже британская коммунистическая пресса была в восторге от лайнера и достижений Германии. Использование такого совершенного судна в плебисците символизировало то новое, что нацистский режим внедрял в Германии.


Пассажирский лайнер Вильгельм Густлофф (Wilhelm Gustloff). Pocztówka (почтовая открытка) z roku 1938.

Флагман круизного флота «Вильгельм Густлофф» провел в море всего полтора года и осуществил 50 круизов в рамках программы «Сила через радость». На его борту побывали около 65 000 отдыхающих. Обычно в теплый сезон лайнер предлагал путешествия по Северному морю, побережью Германии, норвежским фьордам. Зимой лайнер ходил в круизы по Средиземному морю, побережью Италии, Испании и Португалии.

Для многих, несмотря на такие незначительные неудобства, как запрет на выход на берег в странах, которые не поддерживали нацистский режим, эти круизы остались незабываемым и самым лучшим временем из всего периода нацистского господства в Германии. Многие рядовые немцы воспользовались услугами программы «Сила через радость» и были искренне благодарны новому режиму за предоставление возможностей отдыха, не сравнимого с другими странами Европы.

Помимо круизной деятельности, «Вильгельм Густлофф» оставался судном в государственной собственности и вовлекался в различные мероприятия, проводимые правительством Германии.
20 мая 1939 году «Вильгельм Густлофф» впервые перевозил войска — немецких добровольцев легиона «Кондор», принимавшего участие в гражданской войне в Испании на стороне Франко. Прибытие судна в Гамбург с «героями войны» на борту вызвало большой резонанс по всей Германии, и в порту устроили специальную церемонию встречи с участием лидеров государства.

Последний круиз лайнера состоялся 25 августа 1939 года. Неожиданно во время запланированного рейса в середине Северного моря капитан получил зашифрованный приказ срочно вернуться в порт. Время круизов окончилось — менее чем через неделю Германия напала на Польшу и началась Вторая мировая война.

С началом войны почти все суда KDF оказались на военной службе. «Вильгельм Густлофф» был переоборудован в госпитальное судно (нем. Lazarettschiff) и приписан к ВМС Германии. Лайнер был перекрашен в белый цвет и обозначен красными крестами, что должно было защитить его от нападения согласно Гаагской конвенции.


«Вильгельм Густлофф» — госпитальное судно.

Первые пациенты начали прибывать на борт уже во время войны против Польши в октябре 1939 года. Даже в таких условиях власти Германии использовали судно как средство пропаганды — как свидетельство гуманности нацистского руководства, большинством из первых пациентов были раненые пленные поляки. Со временем, когда немецкие потери стали ощутимыми, судно отправили в порт Готенгафен (Гдыню), где оно взяло на борт ещё больше раненых, а также немцев (фольксдойче), эвакуированных из Восточной Пруссии.

«Вильгельм Густлофф» также принимал раненых во время захвата Норвегии летом 1940 года, а затем готовился к транспортировке войск в случае вторжения в Великобританию. Однако в связи с провалом немецких попыток покорить её эти планы не были осуществлены, и судно отправили в Данциг, где долечивались последние 414 раненых. Служба судна как военного госпиталя закончилась — по решению руководства ВМС его приписали к школе подводников в Готенхафене. Лайнер опять перекрасили в серый камуфляжный цвет, и он потерял защиту Гаагской конвенции, которую имел раньше.

С приближением конца войны ситуация начала изменяться не в пользу Германии — множество городов страдали от налетов союзной авиации. 9 октября 1943 года Готенхафен был подвергнут бомбардировке, в результате которой было потоплено другое судно прежнего KDF, а сам «Вильгельм Густлофф» получил повреждения.

Во второй половине 1944 года фронт подошёл совсем близко к Восточной Пруссии. Немцы Восточной Пруссии  боялись  мести со стороны Красной Армии. К тому же как советская пропаганда искусно использовала сведения о зверствах немцев для укрепления боевого духа советских воинов и призывов к мести, так и немецкая живописала «ужасы советского наступления». Эта  пропаганда привела  к усилению паники среди мирного населения с приближением фронта, и миллионы людей стали беженцами.

На начало 1945 года уже значительное количество людей в панике спасались бегством от наступающей Красной Армии. Многие из них следовали к портам на побережье Балтийского моря. Для эвакуации огромного количества беженцев по инициативе немецкого адмирала Карла Дёница была осуществлена специальная операция «Ганнибал», которая вошла в историю как крупнейшая в истории эвакуация населения морем. Во время этой операции почти 2 миллиона человек мирного населения были эвакуированы в Германию — на больших судах, как «Вильгельм Густлофф», а также на сухогрузах и буксирах.

В рамках операции «Ганнибал» 22 января 1945 года «Вильгельм Густлофф» начал принимать на борт беженцев. Сначала людей размещали по специальным пропускам — в первую очередь несколько десятков офицеров-подводников, несколько сот женщин из флотского вспомогательного дивизиона и почти тысячу раненых солдат. Позже, когда в порту собрались десятки тысяч людей и ситуация осложнилась, начали впускать всех, предоставляя преимущество женщинам и детям. Поскольку запроектированное количество мест были всего 1 500, беженцев начали размещать на палубах, в переходах. Женщин-военнослужащих разместили даже в пустом бассейне.

На последних этапах эвакуации паника усилилась настолько, что некоторые женщины в порту в отчаянии начали отдавать своих детей тем, кому удалось подняться на борт, в надежде хотя бы таким образом их спасти. Под конец, 30 января 1945 года, офицеры экипажа судна уже перестали считать беженцев, количество которых перевалило за 10 000…

По современным оценкам на борту должно было находиться 10582 человека: 918 курсантов младших групп 2-го учебного дивизиона подводных лодок (2. U-Boot-Lehrdivision), 173 члена экипажа судна, 373 женщины из состава вспомогательного морского корпуса, 162 тяжелораненых военнослужащих, и 8956 беженцев, в основном стариков, женщин и детей.

Вопреки рекомендациям идти зигзагом, чтобы осложнить атаку подводных лодок, было решено идти прямым курсом со скоростью в 12 узлов, поскольку коридор в минных полях не был достаточно широким и капитаны надеялись таким образом быстрее выбраться в безопасные воды; кроме того, корабль испытывал недостаток топлива. Лайнер не мог развить полную скорость из-за полученных при бомбардировках повреждений. К тому же торпедолов TF-19 вернулся в порт Готенхафен, получив повреждение корпуса при столкновении с камнем, и в охранении остался только один миноносец «Лев» (Löwe). В 18:00 поступило сообщение о конвое тральщиков, который якобы шёл навстречу, и, когда уже стемнело, было приказано включить ходовые огни, чтобы предотвратить столкновение. В действительности же никаких тральщиков не было, и обстоятельства появления этой радиограммы так и остались невыясненными до сих пор.  По другим данным, секция тральщиков вела траление навстречу конвою, и появилась позднее данного в оповещении времен

Когда командир советской подводной лодки С-13 Александр Маринеско увидел ярко освещённый, вопреки всем нормам военной практики, «Вильгельм Густлофф», то в течение двух часов следовал за ним в надводном положении, выбирая позицию для атаки. Даже здесь судьба подвела «Густлофф», поскольку обычно субмарины были неспособны догнать надводные корабли, но капитан Петерсон шёл медленнее проектной скорости, учитывая значительное переполнение пассажирами и неуверенность относительно состояния корабля после многолетней бездеятельности и ремонта после бомбардировки. В 19:30, так и не дождавшись тральщиков, Петерсон дал команду потушить огни, но уже было поздно — Маринеско выработал план атаки.

Около девяти часов С-13 зашла со стороны берега, где её менее всего могли ожидать, и с дистанции менее 1 000 м в 21:04 выпустила первую торпеду с надписью «За Родину», а затем ещё две — «За советский народ» и «За Ленинград». Четвёртая, уже взведенная торпеда «За Сталина», застряла в торпедном аппарате и едва не взорвалась, но её удалось обезвредить, закрыть люки аппаратов и погрузиться.

В 21:16 первая торпеда попала в нос корабля, позже вторая взорвала пустой бассейн, где находились женщины флотского вспомогательного батальона, а последняя ударила в машинное отделение. Первой мыслью пассажиров было, что они наскочили на мину, но капитан Петерсон понял, что это была субмарина, и его первыми словами было: Das war’s («Вот и всё»).

Те пассажиры, которые не погибли от трёх взрывов и не утонули в каютах нижних палуб, в панике бросились к спасательным шлюпкам. В этот момент оказалось, что приказав закрыть, согласно инструкции, водонепроницаемые отсеки в нижних палубах, капитан нечаянно заблокировал часть команды, которая должна была заняться спуском шлюпок и эвакуацией пассажиров. Поэтому в панике и давке погибло не только много детей и женщин, но также многие из тех, кто выбрался на верхнюю палубу. Они не могли спустить спасательные шлюпки, потому что не умели этого делать, к тому же многие шлюпбалки обледенели, а судно уже получило сильный крен. Общими усилиями команды и пассажиров некоторые шлюпки удалось спустить на воду, и все же в ледяной воде оказалось много людей. От сильного крена судна с палубы оторвалась зенитная установка и раздавила одну из шлюпок, уже полную людей. Примерно через час после атаки «Вильгельм Густлофф» полностью затонул.

Миноносец «Лев» (бывший корабль голландского ВМФ) первым прибыл на место трагедии и начал спасение уцелевших пассажиров. Поскольку в январе температура уже была —18 °C, оставалось всего несколько минут до того, как наступало необратимое переохлаждение организма. Несмотря на это, кораблю удалось спасти 472 пассажира со шлюпок и из воды. На помощь также подошли корабли охранения другого конвоя — крейсера «Адмирал Хиппер», который тоже, кроме команды, ещё имел на борту около 1 500 беженцев. Из-за опасения атаки субмарин он не остановился и продолжал удаляться в безопасные воды. Другим кораблям (под «другими кораблями» понимается единственный эсминец Т-38, — на «Леве» не работала ГАС, «Хиппер» ушёл) удалось спасти ещё 179 человек.

Немногим больше чем через час новые корабли, которые пришли на помощь, смогли выловить только мёртвые тела из ледяной воды. Позже малый посыльный корабль, который прибыл на место трагедии, неожиданно нашёл, через семь часов после потопления лайнера, среди сотен мёртвых тел незамеченную шлюпку и в ней живого младенца, закутанного в одеяла, — последнего спасённого пассажира «Вильгельма Густлоффа»…

Осматривавший последнюю встреченную лодку матрос Вернер Фик увидел в ней странный сверток больших размеров. Подойдя к нему и размотав угол моряк увидел голову годовалого ребенка, который все еще подавал признаки жизни! Немедленное медицинское вмешательство спасло жизнь мальчика. Впоследствии бездетный Вернер Фик усыновил младенца, став, таким образом, единственным человеком, для которого страшная ночь гибели «Густлоффа» стала самым счастливым днем в жизни.

В результате выжить удалось, по разным оценкам, от 1 200 до 2 500 человек из более чем 10 тысяч находившихся на борту. По максимальным оценкам, потери оцениваются в 9 343 жизни.

Некоторые немецкие историки упорно проталкивают версию о том, что в районе катастрофы «Густлоффа» находилась, по крайней мере, еще одна советская подводная лодка.

Вот как описывает этот эпизод немецкий военный историк Гвидо Кнопп в своей книге «Гибель «Густлоффа» (издательство «Экон Ульштайн», Мюнхен, 2002 г.). По его версии «С-13» или другая русская подводная лодка атаковала, по крайней мере, один раз миноносец «Т-36», прибывший через сорок минут к месту катастрофы и заставший «Густлофф» еще на плаву. В 00:25 01.02.1945 раздался крик: «Торпеды по встречному курсу!». Лишь с большим трудом удалось командиру миноносца капитан-лейтенанту Херингу резко повернуть корабль на правый борт и избежать атаки».

В описании этого эпизода имеются удивительные расхождения в сообщениях спасшихся после катастрофы и в советских источниках. Историограф «Густлоффа» Хайнц Шён нашел в ходе своих исследований целый ряд свидетелей, которые сообщали, что сразу после гибели лайнера видели в море рубку подводной лодки и даже слышали, как подводники разговаривали между собой по-русски. Однако советские источники нигде не сообщают о всплытии «С-13» в этот момент. Бортовой журнал подводной лодки также подтверждает, что она уже ушла под воду. Может быть, в районе катастрофы находилась еще одна подводная лодка?

Хорст Манковка, подводник из 2-й учебной дивизии подводных сил, рассказывает: «Я стоял у борта. К тому времени «Густлофф» уже сильно накренился. Вдруг я увидел подводную лодку. Вначале я подумал, это немецкая лодка и сказал стоявшим рядом женщинам: «Успокойтесь, это подошли спасательные суда». Но затем я увидел, как с рубки вниз спускаются три человека, которые побежали вперед и начали разворачивать орудие. Тогда я осознал, что это должны быть русские. Через короткое время они вернулись в рубку, и лодка ушла».

Урсула Биркле, беженка из Восточной Пруссии подтвердила высказывание Манковки: «Тут появилось что-то длинное и черное, которое вдруг возникло из ниоткуда. Мы увидели орудие, направленное на нас. Затем лодка вновь исчезла».

Один из последних ныне здравствующих членов экипажа советской подводной лодки Алексей Астахов, проживающий в Кронштадте, утверждает, что «С-13» сразу же погрузилась и отошла от места торпедной атаки. Русские архивные материалы нигде не упоминают о повторном нападении подводной лодки. Все опубликованные документы говорят лишь об уходе «С-13» из опасной зоны под шквалом глубинных бомб.

Крупнейший специалист по истории военно-морских флотов периода Второй мировой войны немецкий профессор Юрген Ровер считает, что Маринеско упустил блестящую возможность атаковать один из самых крупных кораблей военно-морских сил Германии – тяжелый крейсер «Адмирал Хиппер». Поскольку миноносец «Т-36» все еще подбирал уцелевших пассажиров «Густлоффа», то дрейфовавший рядом крейсер представлял для командира подводной лодки заманчивую цель. Но вне всяких сомнений советский подводник переоценил силу конвойного охранения «Хиппера». Тем не менее, советская подводная лодка настолько угрожала тяжелому крейсеру «Адмирал Хиппер», что тот был вынужден спасаться бегством, дав полный ход прямо через находившихся в этот момент в воде пассажиров «Густлоффа».

По данным Ровера, сверенным им с российскими источниками, в этот момент в Балтийском море находились семь советских подводных лодок:

«Щ-307» капитан-лейтенанта Калинина (4.1 – 3.2 45) – в районе Либау.
«С-13» капитана 3-го ранга Маринеско (11.1 –15.2.45) – в районе отмели Штольпебанк.
«Щ-318» капитана 3-го ранга Лошкарева – в районе Мемеля.
«Щ-407» капитан-лейтенанта Бочарова – вначале перед островом Борнхольм, затем в центральной Балтике и перед Данцигской бухтой и полуострова Хель.
«Л-3» капитана 3-го ранга Коновалова (23.1 – 8.2.45) – постановка мин в районе Виндау.
«К-51» капитана 3-го ранга Дроздова (23.1 – 21.2.45) – в районе Кольберга, затем севернее Борнхольм и в Померанской бухте.
«М-90» капитан-лейтенанта Русина (29.1 – 9.245) – в районе Виндау.

Могла ли какая-либо из них также принять участие в атаке на немецкие корабли в этом районе? Теоретически, да. Однако конкретный ответ может быть дан лишь после того, как будут проанализированы данные из вахтенных журналов советских лодок.

 (Лебедев Ю. Как погибал лайнер «Вильгельм Густлофф»?)

В некоторых немецких публикациях в годы холодной войны, потопление «Густлоффа» называется преступлением против мирного населения, таким же, как бомбардировка Дрездена союзниками. Однако исследователь катастрофы Гейнц Шён  полагает, что лайнер представлял собой военную цель и его потопление не являлось военным преступлением, так как: суда, предназначенные для перевозки беженцев, госпитальные суда должны были быть обозначены соответствующими знаками — красным крестом, не могли носить камуфляжную окраску, не могли идти в одном конвое вместе с военными судами. На их борту не могли находиться какие-либо военные грузы, стационарные и временно размещённые орудия ПВО, артиллерийские орудия или иные аналогичные средства.

«Вильгельм Густлофф» был боевым кораблём, на который позволили подняться шести тысячам беженцев. Вся ответственность за их жизнь, с того момента как они поднялись на боевой корабль, лежала на соответствующих должностных лицах немецкого военного флота. Таким образом, «Густлофф» являлся законной военной целью советских подводников, ввиду следующих фактов:

   1. «Вильгельм Густлофф» не являлся безоружным гражданским судном: на его борту имелось вооружение, которым можно было бороться с кораблями и авиацией противника;
2. «Вильгельм Густлофф» являлся учебной плавучей базой для подводного флота Германии;
3. «Вильгельм Густлофф» шёл в сопровождении боевого корабля флота Германии (миноносец «Лев»);
4. Советские транспорты с беженцами и ранеными в годы войны неоднократно становились целями для германских подлодок и авиации (в частности, теплоход «Армения», потопленный в 1941 году в Чёрном море, вёз на своём борту более 5 тыс. беженцев и раненых. Выжило только 8 человек. Впрочем, «Армения», как и «Вильгельм Густлофф», нарушала статус санитарного судна и являлась законной военной целью)

В Германии реакция на потопление «Вильгельма Густлоффа» на момент трагедии была довольно сдержанной. Немцы не разглашали масштабы потерь, чтобы не ухудшать моральное состояние населения ещё сильнее. Кроме того, в тот момент немцы несли тяжёлые потери и в других местах. Однако по окончании войны в сознании многих немцев одновременная гибель стольких мирных людей и особенно тысяч детей на борту «Вильгельма Густлоффа» осталось раной, которую не заживило даже время. Вместе с бомбардировкой Дрездена эта трагедия остаётся одним из наиболее страшных событий Второй мировой войны для немецкого народа. Из четырёх капитанов, которые спаслись после гибели корабля, самый молодой, Колер, не выдержав чувства вины за трагедию «Вильгельма Густлоффа», вскоре после войны покончил жизнь самоубийством.

Если подвести краткие результаты «атаки века», получается следующее: утоплен крупный пассажирский лайнер. На его борту погибло: из 918 матросов и офицеров 2-й учебной дивизии подводных сил 406 человек (44 процента), из 173 членов экипажа — 90 (52 процента), из 373 женщин-военнослужащих — 250 (67 процента), из почти 5150 беженцев и раненных — 4600 (89 процента). В последнюю цифру вошло, к сожалению, почти 3000 детей.

+ + +

«Это не просто атака века, многие говорят повезло, вот так получилось. За этим везением стоит изощренное командирское мастерство, которое помогло ему все-таки добить эту цель», — утверждает капитан I ранга запаса Николай Черкашин.

Эта катастрофа потрясла Гитлера, то, что произошло, он приказал сохранить в тайне, а командира подводной лодки Александра Маринеско объявил своим личным врагом номер один. Советский Союз благодаря этой атаке получил перевес в войне на море. А вот от героя тех событий на флоте поспешили избавиться. Почему? Что скрывается за уничтожением «Густлоффа»?

Командир подводной лодки С-13 Александр Маринеско. Фото: ТАСС/Сергей Смольский. 

Ненастной январской ночью сорок пятого года полусонную атмосферу подводной лодки С-13 нарушает бортовой сигнальщик. Он замечает прямо по курсу корабль противника. По его оценке это легкий крейсер. Тем не менее, экипаж поднят по тревоге.

«Маринеско взял бинокль, внимательно посмотрел и сказал: «Нет, ребята, это транспорт, это большой транспорт, за 20 тысяч тонн водоизмещения». И он был прав, у «Густлоффа» 25 тысяч тонн, идет в сопровождении военного корабля, эсминца. Надо обладать воистину каким-то соколиным зрением, для того чтобы ночью, в непогоду, в качку, увидеть и понять точные силуэты кораблей, определить их водоизмещение и Маринеско дал команду о начале атаки, торпедной», — рассказывает Николай Черкашин.

Экипаж пришел в движение, но атаковать сразу им не удается: слишком близко к лайнеру боевое охранение. Маринеско выжидает, а на «Густлоффе» тем временем не подозревают, что за ними идет охота, пассажиры чувствуют себя в безопасности.

В прошлом офицер подводник Николай Черкашин знает эту операцию до мельчайших деталей. Она занесена в учебники военно-морского флота. Теперь, когда он не на службе, сам проводит различные исторические расследования событий на море. Ему удалось найти несколько уникальных снимков «Густлоффа».

«Густлофф» в его лучшие годы, когда он был прогулочным круизным лайнером. Сколько палуб в борту этого корабля, сколько иллюминаторов. Тут и променад-палубы, и палубы для загорания, идеальный корабль для дальних морских путешествий», — говорит Николай Черкашин.

Фото: Фотохроника ТАСС.

Мирослав Морозов пишет книгу о той трагедии, которая разыгралась у берегов Польши. Полковник в отставке и ведущий сотрудник Института военной истории Минобороны, он имеет доступ к закрытым документам по этому делу. На его взгляд важная деталь – принципиальное отличие «Густлоффа» от пассажирских кораблей типа «Титаника». На «Густлоффе» кают первого, второго или третьего класса не было. Здесь все равны.

«Киноконцертные залы, танцевальные залы, для проведения каких-то общих собраний, если угодно, ток-шоу, выражаясь современным языком и прочих. Они 1 060 мест, то есть две трети пассажиров, кроме кают, обеспечивались возможностью для какого-то культурного отдыха. То есть они одновременно могли отдыхать; там была палуба, на которой пять различных залов, начиная от проведения каких-то песенных фестивалей, кончая танцами, бег в мешках», — рассказывает историк Мирослав Морозов.

Немецкая пропаганда называла этот десятипалубный лайнер «раем для рабочих», но наслаждались им пролетарии не долго. «Вильгельма Густлоффа», названного так в честь убитого нацистского партийца, спускают на воду в 1938 году. С началом войны корабль используют как плавучую учебную базу для подводного флота.

«Были там апартаменты самого Гитлера, но при этом очень спартанские. Жилая комната, спальня и ванна с туалетом – вот четыре небольших по объему помещения, все. Все остальные были одного, так скажем, среднего класса», — говорит Мирослав Морозов.

За годы войны в морские походы «Густлофф» не выйдет ни разу. Его боятся выводить из порта: слишком большой, удобная мишень. Так он и стоит как плавучая казарма в оккупированной Норвегии. Но в январе 1945 года немецкое командование в отчаянии отдает приказ экипажу готовиться к выходу в открытое море.

Советская армия наступает, в порту польской Гдыни тысячи раненых и беженцев умоляют их спасти. Людей решают вывезти в Германию, в том числе и группу высокопоставленных офицеров. «Густлоффа» будут сопровождать три корабля охранения.

Фото: Фотохроника ТАСС.

«Там вывозились и раненые, вывозились дети, женщины, но, якобы. Вывозилась, якобы, «янтарная комната». И даже погружались на «Вильгельм Густлофф» потопленный, буквально недавно, искали эту «янтарную комнату». И многое называют это преступлением», — говорит капитан I ранга запаса Виктор Блытов.

Так преступление или подвиг совершил в ту январскую ночь Маринеско? Почему он так настойчиво преследовал лайнер? Оказывается, командир подводной лодки С-13 спасался бегством от трибунала.

«Было много различных нарушений и чтобы предотвратить еще больше, требовалось кого-то наказать показательно. Причем, это должен быть, понятное дело, не рядовой матрос, а человек с именем. Такой процесс был назначен именно по Маринеско», — рассказывает Мирослав Морозов.

В чем провинился Маринеско, за что его отправляют в штрафной поход, и знает ли об этом команда подлодки? Ведь он идет на риск, преследуя охраняемое вражеское судно. Кроме того, незадолго до выхода в море, экипажу становится известно, что из всех советских подлодок типа «С», уцелела только их, под номером тринадцать.

Дочь Александра Маринеско Татьяна до сих пор помнит, как после войны в их доме собиралась команда отца. День атаки на «Густлофф» праздновали как день Победы. Из этих встреч она и узнала, что предшествовало легендарному походу.

«Хотели даже дать команде нового командира, заменить Маринеско. Но команда сказала, что в море она с другим командиром просто не пойдет. И все. Расстреливайте, штрафуйте нас, что хотите с нами делайте – мы без своего командира в море не выйдем, потому что мы верим только ему. Нам что вы сейчас нас убьете, что нас угробит кто-то другой в море. Так Маринеско остался на лодке, команда его отстояла», — говорит Татьяна Маринеско.

Команда, вместе со своим командиром отправляется отбывать наказание. Александр Маринеско далек от образа идеального моряка подводника. Тем не менее, у экипажа пользуется авторитетом, а для начальства, напротив – головная боль.

Он может позволить себе задержаться после увольнения, может не подчиниться приказу, если считает его неверным, может распивать алкоголь на борту. Не раз его поведение будут обсуждать на партсобраниях. Маринеско даже исключают из партии, а в личное дело снова и снова заносят предупреждения и делают пометки о неискреннем раскаянии.

Фото: Фотохроника ТАСС.

За потопление «Густлоффа» ему присвоят звание Героя Советского союза посмертно только в 1990 году. Приказ подпишет лично президент Михаил Горбачев. А в 1945 году капитан-бунтарь поплатится за страстный роман со шведкой.

«Это было в Финляндии, это было на новогодние праздники, он с друзьями, тоже с двумя капитанами подводных лодок, пошли в ресторан отметить Новый год. Там он познакомился с хозяйкой гостиницы. Кстати, она была шведкой, но русского происхождения. Папа с ней познакомился, он был молодым мужчиной, к тому времени уже разведенный, кстати, со своей первой женой, так что ему ничего не мешало завести с ней роман. Финляндия тогда из войны уже вышла, она уже не считалась вражеской страной, почему бы и нет», — рассказывает Татьяна Маринеско.

У хозяйки отеля Маринеско гостит неделю. Оказывается, у той есть еще и жених. Он даже приходит к своей невесте утром первого января, но она его выгоняет. Поэтому, когда сослуживцы зайдут за Маринеско, красавица не даст ему уйти, пристыдив, что ради него испортила себе жизнь.

«Приехал какой-то начальник, видимо не до конца хорошо отметивший Новый год, спросил, где командир. Командира на лодке не оказалось, хотя лодка тогда стояла на ремонте, он не обязан был там находиться днем и ночью каждую секунду, там был какой-то плановый мелкий ремонт на лодке. Естественно, стали его искать, послали за ним, когда за ним прибежал матрос в гостиницу, тот ему сказал: ты меня не видел, все, уходи и скажи, что ты меня не нашел. Явился он вечером, не утром, как за ним прибежал матрос, а вечером явился. Ничего экстраординарного тут не произошло, абсолютно. Но это ему вменили в вину: ах так, где ты был, где ты шлялся?», — говорит Татьяна Маринеско.

Учитывая, что случилось это после очередного партсобрания над Маринеско, начальство в бешенстве. Ему остается только одно – искупить прогул.

Михаил Ненашев показывает карту движения подлодки С-13. С «Густлоффом» она пересекается в районе Данцигской бухты.

«Балтика в это время – Балтика штормовая. Во-вторых — он уже находился много суток в боевом походе, и эти сутки завершались практически ничем, то есть и психологическое настроение было в экипаже уже такое, знаете, архинапряженное. И вдруг вот эта возможность атаковать крупнейший в мире транспорт», — утверждает председатель Общероссийского движения поддержки флота Михаил Ненашев.

Маринеско отдает приказ атаковать, но действует не безрассудно. Чтобы остаться незамеченной, С-13 сначала должна погрузиться. Это решение едва не стало для подлодки роковым.

База советских подводных лодок. Фото: Фотохроника ТАСС.

«Маринеско прекрасно понимал, что этот корабль идет с охранением и в такой тьме, в пурге, он может легко стать жертвой таранного удара любого из кораблей сопровождения. Поэтому он дал совершенно правильный приказ о срочном погружении. И они погрузились, пошли под водой, но при этом резко потеряли скорость и цель от них ушла», — считает Николай Черкашин.

Как догнать быстроходный океанский лайнер? Подводной лодке среднего тоннажа сделать это непросто. Что предпримет Маринеско?

«Здесь вот начинаются все его, чисто командирские изыски, потому что это не просто атака века, многие говорят — повезло, вот так получилось, – за этим везением стоит изощреннейшее командирское мастерство, которое помогло ему все-таки добить эту цель. Фактически она уже ушла, и может быть, другой командир просто махнул рукой, делать нечего, догнать ее немыслимо, но Маринеско попытался это сделать», — говорит Черкашин.

Чтобы догнать «Густлофф» Маринеско переводит С-13 в полуподводное положение. Начинается беспрецедентная погоня, ночью, в условиях шторма и снежной бури.

«Шансов догнать у него было не много, и тогда, когда Маринеско понял, что он опять отстает, корабль уходит, тогда он решился на крайние меры: он продул все цистерны, лодка всплыла на поверхность полностью, стала намного легче, балластная вода исчезла, прибавили скорость и стали нагонять, цель стала приближаться. Но слишком медленно приближаться. Вот если говорить о везении, то, наверное, повезло Маринеско только в том, что на лайнере было не много топлива, они экономили топливо и шли по прямой, не совершая противолодочного зигзага», — говорит Николай Черкашин.

Везение или Маринеско подыграли? Но зачем «Густлоффу» делать это, подставляться под удар?

Виктор Блытов – моряк надводного флота. Из надводного же флота на подлодку перешел и Маринеско. Во многом это определило его уникальность и успех как командира. Он лучше представлял себе, как маневрируют пассажирские суда.

«Атаковал немцев с неожиданной стороны, откуда, во-первых, не ожидали этой атаки. Он атаковал их со стороны берега, со стороны охраняющего корабля, то есть там, где не ждали. И он добился успеха», — считает Виктор Блытов.

Фото: Фотохроника ТАСС/Алексей Межуев.

Как это возможно? Что случилось с конвоем? Оказывается, что немецкий торпедолов, один из кораблей охранения, вернулся на базу, едва начался шторм. У него внезапно заклинивает руль. Второй торпедолов – обнаруживает вскоре течь. Остается только миноносец. Но из-за высоких волн, он отстает от лайнера. Тем не менее, капитан «Густлоффа» спокоен, словно уверен, что в такую погоду никто не решится на них напасть. Ни с воздуха, ни с воды.

«У Маринеско была очень сложная формула этой атаки, в этом плане, алгебраическая. Ему нужно было, во-первых, обогнать этот транспорт, потом развернуться и произвести залп своими торпедами. Но не хватало мощи, чтобы обогнать этот транспорт. Тогда Маринеско пошел на крайнюю меру – он приказал механику дать форсированный ход, то есть выжать из дизелей максимум того, что можно выжать. Это очень рискованный ход, можно «запороть» дизель, и вообще остаться самому без хода. У вражеских берегов это фактически равносильно гибели, но тут уже был такой настоящий риск, азарт. Взвешенный – не взвешенный, но, тем не менее, С-13 обогнала «Густлофф», — утверждает Николай Черкашин.

Мучительные секунды до взрыва. Торпеде, в отличие от пули, нужно время, чтобы дойти до цели. Раздаются три взрыва, один за другим. Снаряды попадают в самые уязвимые места «Густлоффа»: в центр, в носовую часть и в район кормы. Его судьба предречена.

«А вот четвертая торпеда не вышла из торпедного аппарата, и закрыть его не могли, и она так слегка торчала, создавая для подводной лодки страшную опасность. Потому что потом, когда Маринеско стал уходить и его стали бомбить, то от гидравлического удара глубинной бомбы, эта торпеда сама могла взорваться», — рассказывает Черкашин.

Схема того боя и поминутные записи действий экипажа хранятся в Петербургском музее подводного флота, музее имени Маринеско. Из сохранившихся документов следует, что командир С-13 так и не увидел, как тонул лайнер.

«На этом лайнере по разным данным находилось от 7 до 9 тысяч человек, то есть цифры приводятся разные. Это как раз объясняется тем, что на лайнере, помимо немецких подводников, находилось еще определенное количество беженцев, которых не удалось нормально как-то зафиксировать, посчитать, поэтому цифра такая плавающая», — утверждает экскурсовод Музея истории подводных сил России имени Маринеско Михаил Жарков.

Только годы спустя Маринеско узнает, что «Густлофф» погружался под воду в течение часа. (Дело еще в том, что, как сообщали потом выжившие в этой трагедии люди, из репродукторов тонущего лайнера бодро звучали победные слова торжественной речи фюрера, которую он произносил по традиции 30 января — каждый год, начиная с того, как он официально пришел к власти! Представляете, какой это производило эффект на погибающих немцев?! — ред.)  По некоторым данным, на его борту находилось около 5 000 женщин с детьми. Выжили единицы. Многие пассажиры предпочли застрелиться, чтобы не погибать медленно в ледяной воде. Спасательные шлюпки остались стоять на палубе. Оказалось, капитан Петерсон, задраив люки на нижних палубах, автоматически заблокировал там и часть экипажа.

Пассажиры сами спустить лодки не смогли. Было ли это случайностью или Петерсон так поступил намеренно? По воспоминаниям одной из выживших пассажирок, за тремя взрывами торпед, спустя минуту, последовали еще два. В ту ночь Маринеско и сам едва выжил.

«Вообще самый сложный маневр после атаки – отрыв от цели. Но, тем не менее, немцы засекли, рано или поздно они спохватились, поняли, что удар был нанесен со стороны берега, вызвали дополнительные эсминцы и стали искать подводную лодку С-13.

Ситуация, опять же, очень сложная у командира: подвсплыть нельзя – сразу же обнаружат, глубина 40 метров, безопасная глубина от таранного удара 20 метров, приближаться близко к грунту нельзя, так как там донные мины. То есть для маневрирования оставался 20-метровый коридор по глубине вверх и вниз, и надо было его четко выдержать», — объясняет Николай Черкашин.

Александр Маринеско после войны. Фото: ТАСС/Юрий Белинский.

И все же историки не перестают спорить – герой Маринеско или преступник. Его дочь Татьяна утверждает, что отец не переживал, когда узнал подробности той катастрофы. Для него это было боевое задание.

«Они-то нас сжигали, топили, убивали, они на нас напали первыми. Он мстил за всех своих людей, за родных, за Родину. Никакой жалости не было у него. Женщины и дети набились на корабль сами, они не должны были там быть. Корабль был под военным флагом, там не было никакого Красного креста. Это было не мирное и не торговое судно, оно перевозило 70 экипажей для подводных лодок новейшего типа 21-й серии, эти лодки потом могли бы задавить Англию, а он все эти экипажи потопил, за что в Англии, кстати, ему стоит памятник», — рассказывает Татьяна Маринеско.

Так ли это на самом деле? Авторитетный эксперт в области войны на море Мирослав Морозов считает, что это одна из многочисленных легенд о Маринеско.

«Есть немецкие документы, было проведено расследование по факту потопления «Вильгельма Густлофф» несмотря на то, что уже 45-й год шел. К середине апреля адмиралу Деницу доложили результаты, опубликованные в Германии, поименные списки всех тех 418 подводников, которые погибли на борту «Вильгельма Густлоффа». Можно увидеть, что это были молодые люди 1923 года рождения или даже моложе, которые были недавно сравнительно призваны в подводный флот, полноценной подготовки они получить не успели. Скорее всего, все вот эти молодые люди, находившиеся на борту «Густлоффа» в военной форме, они обороняли бы Берлин», — говорит Мирослав Морозов.

Результаты того расследования много лет были засекречены, кому это оказалось выгодно? Зачем нацистам поддерживать легенду о якобы уничтоженной вместе с лайнером элите ВМФ Третьего рейха?..

Совинформбюро в свою очередь, объявляет, что Германия в трауре. Буквально за неделю из-за одной советской подлодки немецкий народ потерял почти 14 тысяч человек. Потоплением «Густлоффа» тот поход для Маринеско не закончится. Вскоре он увидит еще один корабль. И удача снова на его стороне.

«Кстати, потопление «Штойбена» было по сложности чуть ли не труднее, чем потопление «Густлоффа». Так что им пришлось расстреливать «Штойбен» вообще только снарядами, которые находились на лодке наверху, потому, что все торпеды у них ушли на «Густлофф», — утверждает Татьяна Маринеско.

Лайнер «Генерал фон Штойбен» во время Второй мировой войны использовался как гостиница для высшего командного состава. В начале 1945 года судно переоборудуют в госпиталь. Так же, как и «Густлофф», оно вывозит раненых военнослужащих и беженцев, следует в Германию из Пиллау, ныне город Балтийск Калининградской области. На борту «Штойбена» свыше 3,5 тысяч человек.

«Я не могу вспомнить ни одной другой атаки, произведенной нашими подводниками, где атака, общая, с момента обнаружения цели до момента выпуска торпед, продолжалась 4,5 часа. Как правило, если не удавалось выйти на протяжении 30-40 минут в атаку, все, командир говорил: не получается, не сошелся клином белый свет на этой цели, будет другая, буду атаковать ее», — рассказывает Мирослав Морозов.

Маринеско словно запрограммирован на подвиг. 10 февраля 1945 года «Штойбен» уходит под воду, всего за 15 минут. Правда, командир С-13 думает, что потопил военный крейсер «Эмден», он четко видел зенитные орудия и пулеметы. О том, что это был санитарный корабль, он узнает только по прибытию в Финский порт Турку из местных газет. Какую выгоду получает Советский Союз от уничтожения «Густлоффа» и «Штойбена»?

«После потопления «Густлоффа» и «Штойбена» немцы окончательно сдались на Балтике. Для них вопрос доставки грузов из Швеции, доставки вспомогательных различных частей в этом регионе был завершен. Поэтому после атаки Маринеско закончилась по большому счету активная фаза различных операций немецкого флота на Балтике», — утверждает Михаил Ненашев.

На самом деле, Гитлер, чтобы окончательно не подкосить боевой дух страны и армии, скрыл гибель такого количества людей. Официально траур в стране объявлен не был. Советская сторона также скрывает имя отличившегося командира. Оно станет известно гораздо позже. В годы холодной войны Маринеско в Германии будут называть не иначе, как военным преступником.

«Но при этом забывается то, что всего лишь несколько лет тому назад немцы точно также, даже еще более просто, потопили наш настоящий санитарный транспорт «Армения», где практически никто не спасся. Из 5 000 человек только 6 человек сумели выбраться. Здесь почти тысяча человек еще осталась на плаву», — говорит Николай Черкашин.

Для немцев встанет полной неожиданностью то, что институт морского права в городе Киле, оправдывает Маринеско. Ответственность переложена на командование германского флота, которое позволило принять на борт боевого корабля столько мирных людей. Вот только зачем это было сделано.

Благодаря рассекреченным документам всплыли новые факты о той ночи. Немецкие эксперты обнаружили, что кроме советской подлодки «Густлофф» преследовала еще одна, и вероятно, эта лодка принадлежала нацистам, похоже, ее отправили вслед за лайнером намеренно, и «Густлофф», еще до встречи с Маринеско, был обречен.

«Вот, это его кормовая часть, видите сами, он лежит на ровном киле, не перевернут, не на борту, без крена, почти как вот шел, так и сел на грунт. Его можно было бы объявить как бы братской могилой, но немцы этого не сделали», — рассказывает Николай Черкашин.

Нацисты сделают все, чтобы скрыть подробности гибели «Густлоффа». Оказывается, вместо 417 человек экипажа, на борту лайнера находилось всего 173 человека, меньше половины положенного штата. Спасательные моторные катера заменены дешевыми шлюпками.

А среди пассажиров по документам действительно числятся высокопоставленные офицеры 3 рейха. Но только на бумаге. На самом деле – это мертвые души. Гибель на борту «Густлоффа» должна была стать прикрытием тайного исхода нацистской верхушки, чтобы после никто не принялся их искать.

«Не стоит забывать, о том, что на «Густлоффе» были немецкие подводники, военные люди, и в первую очередь «Густлофф» перемещал именно их, а уже мирное, беженцы — это уже впоследствии были добавлены на этот корабль», — говорит Михаил Жарков.

Есть ли другое объяснение тому, что «Густлофф» перегружают людьми и тем странным обстоятельствам, что предшествуют его гибели? По одной из версий лайнер стал жертвой большой политики: смертью женщин и детей, среди которых большинство были поляки, Гитлер надеялся рассорить союзников СССР.

Надеялся, что они воспримут это как «морскую Катынь», а он явится спасителем. Две торпеды нацистской подлодки должны были только слегка повредить лайнер. Но Маринеско спутал эти планы.

«Александр Иванович Маринеско безусловно был неординарным командиром. У нас говорят, что командир должен уметь подчиняться. Но находясь в таком походе, где командир – первый после Бога, он должен иметь право сам принимать решения. И вот именно эта черта Александра Ивановича позволила ему выйти в такие две знаменитые атаки, которые сделали его подводником номер один военно-морского флота Советского Союза», — утверждает Виктор Блытов.

Фото: Фотохроника ТАСС.

Как ему удалось победить противника и вернуться живым из похода? Многие моряки до сих пор над этим ломают голову. Ведь до января 1945 года Маринеско почти не выходил на задания. Правда, в свое время, его команда была признана одной из лучших.

«В 1940 году, еще до войны, вот этих всех потоплений, Маринеско со своей командой установит рекорд погружения. Вместо 35 положенных секунд, Маринеско смог погрузится за 19 секунд. Это достижение было отмечено», — говорит Михаил Жарков.

К концу войны у Маринеско явно наблюдается внутренний надлом. Он не в деле, не может помочь, он заблокирован под Ленинградом.

«Лодка M-96, которой командовал Маринеско, она совершила два похода к 1942 году. Потом его в апреле 1943 года назначили командиром С-13, и на ней он в следующий раз вышел в поход в начале октября 1944 года. То есть у нас получается 22 месяца посредине самой ожесточенной Великой Отечественной войны, он был вынужден бездействовать», — рассказывает Мирослав Морозов.

А в это время победа под Сталинградом, под Курском, битва за Днепр, почти полное освобождение территории СССР. Маринеско же вынужден бездействовать. Командование понимает его состояние, поэтому нередко на его дисциплинарные проступки закрывают глаза.

«Для того, чтобы сколотить экипаж подводной лодки, подготовить его к выходу в море, нужно было тренироваться на реке Неве. Полигонов не было никаких в условиях блокадного Ленинграда. Даже то, что они нормально могли бы исполнять свои служебные обязанности, были вынуждены на месяц – на полтора месяца помещать в санатории с усиленным питанием. Но что в условиях блокадного Ленинграда, было такое – санаторий с усиленным питанием: капусту, картошку, вот они могли есть, чуть больше, чем все остальные», — говорит Морозов.

Моряки умирают от голода. Экипаж приходится часто обновлять. То и дело доходят слухи о гибели советских кораблей. Там немало друзей Маринеско. Немцы перегородили Финский залив. Стальная сеть натянута до самого дна. Подлодки не могут вырваться. Зачастую они уже не возвращаются.

«За исключением там одного или двух случаев, никто не знал, что стало с этими лодками, куда они делись, что стало с экипажами, как проходили их последние часы, минуты. Может враг какое-то новое оружие применил против подводников. Они уходят, и вот это вот психологическое напряжение, вот это вот ощущение, когда ты сталкиваешься с чем-то неизвестным и можешь погибнуть, просто случайно, по собственному незнанию, и невозможность каким-то образом изменить – оно, конечно, очень сильно психологически давило», — считает Мирослав Морозов.

Когда С-13 выходит в знаменитый поход, Маринеско руководит не только желание спасти себя от трибунала. Он мстит: за друзей, за свои срывы, за Ленинград.

«Он действовал по своему усмотрению, по своему выбору, ведь он мог оказаться и в другом районе Балтийского моря, но чутье, интуиция командирская подсказала ему, что нужно идти в район Данцигской бухты, потому что оттуда немцы эвакуировали и свои войска, и население, и всех кого могли, ценности вывозили», — говорит Николай Черкашин.

Вернувшись на базу победителем, он будет не готов к последующим событиям. Вскоре его спишут на берег.

«Переживал, очень сильно переживал. Он какое-то время еще ходил в море на кораблях, на торговых судах, но потом у него плохо стало со здоровьем, со зрением, и он прекратил это делать», — рассказывает Татьяна Маринеско.

Маринеско пришлось пережить не только забвение. В 1949 году он попадает в тюрьму. Бывший командир подлодки устроился в Ленинградский институт переливания крови. Но, как и на флоте, со своим характером он пришелся не ко двору.

«Директор этого учреждения, да, возможно, проводил какие-то махинации, связанные с имуществом. Маринеско это не нравилось, поскольку он как заместитель директора это все видел, не мог не замечать. И вот однажды, якобы с разрешения, устного разрешения, этого директора, Маринеско развез по домам сотрудников торфяные брикеты, которые лежали во дворе этого самого института, а потом ему поставили в вину то, что никакого разрешения не было», — утверждает Михаил Жарков.

Он отсидит в ГУЛАГе два года, выйдет досрочно. На ленинградском заводе «Мезон» над ним сжалятся: как ветерану войны дадут место диспетчера. Там Маринеско и проработает до конца жизни. Но море забыть не сможет. Часто, возвращаясь после работы, он будет поворачивать к берегу Финского залива, и пока не опустится ночь, смотреть вдаль.

«Эта атака единственная, которая спустя семьдесят лет, моряки и подводники и надводники разбирают, это одно. И второе, конечно, отношение Маринеско к этому событию после войны. Он не выпячивал, и вся страна-то узнала уже в 60-е годы, почти перед самой смертью, о том, что он сделал», — говорит Михаил Ненашев.

Атака века – так охарактеризуют историю «Густлоффа» немецкий писатель, Нобелевский лауреат, Гюнтер Грасс. Его книга об этих событиях появится на свет уже в 2000-х и сразу станет бестселлером. И с новой силой вспыхнут разговоры. Как наградили Маринеско после атаки? Не отметить успешный выход было нельзя. Героя он не получит, но ему вручат орден Красного Знамени и выпишут премию, которую подводник, якобы, тут же потратит на покупку автомобиля.

«Одна из многих, кстати говоря, ходящих о Маринеско красивых легенд. В Советском Союзе, машины вот так вот, просто, по улицам не ездили, в 30-е – 40-е годы. Если были личные автомобиль, то личный автомобиль выделялись решением Партии и Правительства, каким-то деятелям искусства, культуры. В личном пользовании в 30-е – 40-е годы машин с Советском Союзе практически не было», — рассказывает Мирослав Морозов.

Для немцев гибель «Густлоффа» сравнима с бомбардировкой Дрездена. Этот процветающий город, как и шикарный лайнер, был символом нацистской Германии. После затопления корабля стало очевидно, что дни Гитлеровского режима сочтены.

«До сих пор историки, и не только историки, юристы и кто угодно, спорят о том, насколько оправдана была эта атака, не совершил ли Маринеско преступление против гуманизма, человечности, и т.д, и т.д. И все-таки по нашим выкладкам, атака была проведена так, как она и должна была быть проведена в военное время и при тех обстоятельствах», — говорит Николай Черкашин.

В 1991 году в Калининградском зале «Дружбы» Хайнс Шон, один из выживших пассажиров «Густлоффа», сделал свой доклад о событиях той ночи. Впервые перед русской аудиторией. А после, был показан немецкий фильм о гибели лайнера. Пожилой ветеран поднялся и сказал: наконец-то мы знаем правду. На судне находились не только нацисты, давайте почтим память детей и женщин. Зал встал. Многие плакали.
https://www.m24.ru/articles/sovetskij-soyuz/31102014/59010?utm_source=CopyBuf

Как Гитлер отомстил за гибель лайнера «Вильгельм Густлофф»

30 января 1945 года советская подлодка С-13 под командованием Александра Маринеско с торпедировала и потопила немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф», на борту которого были тысячи пассажиров: беженцы, раненые солдаты, курсанты дивизиона подводных лодок, женщины из флотского вспомогательного батальона. Гитлеровцы отреагировали на катастрофу массовым расстрелом евреев.

Большинство погибших на «Густлоффе» были жителями Восточной и Западной Пруссии, которые погрузились на корабль в Готенхафене, чтобы эвакуироваться вглубь Германии. Лайнер был набит под завязку, поскольку немцы торопились покинуть Данциг и его окрестности до подхода советской Армии. По подсчётам одних исследователей, на судне находилось около 9 тысяч гражданских лиц, в т.ч. 5 тысяч детей, остальные – женщины и старики. Также лайнер перевозил в Киль раненых бойцов Вермахта. Советские историки утверждали, что значительную часть пассажиров «Густлоффа» составляли военные, из которых 1000 человек (по другим данным, 2500 или даже 3700) были офицерами-подводниками, т.е. непосредственными противниками Маринеско. Стоит отметить, что немцы нарушили гуманитарные правила перевозки беженцев, поместив их на одном корабле с военнослужащими.

Мороз на Балтийском море в ту пору был около 18 градусов по Цельсию, и те, кто не утонул, быстро погибли от переохлаждения. Подоспевший на помощь «Густлоффу» миноносец «Леве» смог спасти на воде и из шлюпок лишь 472 пассажира. Всего же выживших после «Атаки века» было не больше 2,5 тысяч человек. Последним спасённым стал закутанный в одеяло младенец – он семь часов провёл в шлюпке среди трупов, пока его совершенно случайно не нашёл экипаж посыльного корабля.

Гибель «Вильгельма Густлоффа» стала ударом для всего немецкого общества, а высших чиновников Третьего Рейха привела в ярость. В стране объявили трёхдневный траур, хотя количество погибших публично не разглашалось. Для Адольфа Гитлера это событие имело ещё и символическое значение. Как раз 30 января 1945 года исполнилось бы 50 лет «мученику НСДАП» Вильгельму Густлоффу, которого в 1936 году в Швейцарии убил сын еврейского раввина. Первым делом фюрер отдал приказ расстрелять командира торпедного катера, который должен был обеспечивать безопасность лайнера.

За этим последовала акция возмездия, причём пострадали от неё люди, не имевшие к советскому подводному флоту никакого отношения. Опубликованные в последние годы немецкие документы свидетельствуют, что карательное мероприятие было спланировано функционерами СС и СД.

В ночь на 1 февраля 1945 года в районе Пальмникена (теперь поселок Янтарный Калининградской области) немцы вывели на морское побережье тысячи евреев. Это были заключённые концлагеря Штуттхоф и нескольких его «филиалов», которых ранее согнали в здание канатопрядильной фабрики в Кёнигсберге. Первоначально немцы планировали утопить евреев в заброшенной янтарной шахте, но по ряду обстоятельств это оказалось невозможно сделать, после чего заключённых погнали «маршем смерти» через Пальмникен в Пиллау.
31 января из Кёнигсберга поступил приказ – уничтожить узников. Надзиратели вывели евреев на берег, а затем группами по 50 человек, начиная с хвоста колонны, стали сгонять их на лёд и там расстреливать.

Поэтому идущие впереди заключённые даже не понимали, что происходит, пока очередь не дошла до них. В расстреле участвовали 25 эсэсовцев-немцев, а также конвой – 150 эстонских и латышских «легионеров», украинские националисты и казаки. Командовавший «маршем смерти» обершарффюрер Фритц Вебер в 1964 году подтвердил на допросе, что расстрел был совершён именно в качестве мести за гибель «Вильгельма Густлоффа». Количество погибших евреев оценивается в 3-7 тысяч человек – несколько меньше, чем число пассажиров затонувшего корабля.
Планировать какие-то другие карательные акции в отместку за «Густлоффа» немцам в январе-феврале 1945 года было затруднительно, так как русские уже вступили в Бранденбург. Из советских территорий под контролем фашистов оставалась только западная Латвия. А союзники-бандеровцы на Украине фактически вели борьбу в автономном режиме, уже не подчиняясь Рейху.

Миф «Вильгельма Густлоффа»

21 января 1945 года Главнокомандующий германского флота гросс-адмирал Карл Дёниц отдал приказ о проведении операции «Ганнибал» — эвакуации морским путем войск и населения из Померании, Восточной Пруссии и Курляндии. До конца войны было перевезено 2,5 млн гражданских лиц. Немецкий лайнер «Вильгельм Густлофф» был потоплен советской подводной лодкой С-13 30 января 1945 года. Из 918 матросов и офицеров 2-й учебной дивизии подводных сил, находившихся на борту «Густлоффа», погибло 406 человек, из 173 членов экипажа — 90 человек, из 373 женщин вспомогательной службы германского флота — 250, из примерно 5000 беженцев и 162 раненых — 4600 человек. Всего из примерно 6,6 тыс. человек, находившихся на борту лайнера, погибло примерно 5,4 тыс. и было спасено 1239 человек. Гибель 406 курсантов, еще далеко не закончивших курс обучения, никак не могла повлиять на ход подводной войны. В годы войны «Густлофф» служил казармой для 2-й учебной дивизии подводного плавания. Отсюда и родилась легенда о том, что более тысячи инструкторов-подводников, цвет германского подводного флота, затонул вместе с «Густлоффом». В советской версии утверждалось, будто бы на борту судна находилось 3700 офицеров, экипажи для 70–80 подлодок, а девушки из вспомогательной службы флота превратились в эсэсовских надзирательниц концлагерей.

Лайнер «Вильгельм Густлофф» — гордость германского торгового флота — был назван в честь фюрера нацистской партии в Швейцарии Вильгельма Густлоффа, убитого 4 февраля 1936 года в Давосе студентом-медиком евреем Давидом Франкфуртером, мстившим за преследования евреев нацистами. Похороны Густлоффа были превращены в обще-германское пропагандистское мероприятие. Гитлер объявил в связи с убийством Густлоффа общенациональный трехнедельный траур. Отсюда родилась придуманная советской пропагандой легенда о том, будто в связи с потоплением «Густлоффа» фюрер объявил траур. На самом деле ничего подобного не было. В эти дни немецкие войска под натиском Красной Армии откатывались к Одеру, советские танки угрожали Берлину. У Гитлера были дела поважнее, чем объявлять траур по «Густлоффу». Столь же недостоверно пропагандистское утверждение, будто Гитлер объявил Александра Маринеско своим личным врагом. Ничего подобного в действительности не было. Фюрер даже не знал фамилии командира подлодки, торпедировавшей «Густлофф».

 «Густлофф», спущенный на воду в 1937 года, имел водоизмещение 25 тыс. т, длину — 208 м. Его постройка обошлась в 25 млн марок. Он мог принимать 1,5 тыс. пассажиров и был передан в распоряжении организации Трудового фронта «Сила через радость» для свершения круизов.

Торпедная «атака века» могла состояться только благодаря случайному стечению ряда благоприятных обстоятельств. 8 октября 1943 года, во время налета американских бомбардировщиков на Готтенхафен (Гдыню), «Густлофф» получил полутораметровую трещину в бортовой обшивке, которую спешно заварили. Перед выходом в море капитану «Густлоффа» 63-летнему Фридриху Петерсену, который уже много лет не выходил в море, придали в помощь двух молодых капитанов и опытного подводника корвет-капитана Цана. Таким образом, на мостике «Густлоффа» в роковой момент собрались сразу четыре капитана, что явно затрудняло принятие правильных решений и способствовало гибели корабля.

Цан предлагал идти с максимальной скоростью в 16 узлов и зигзагами, что гарантировало, что более тихоходные советские подлодки не смогут догнать лайнер. Однако Петерсен, опасаясь за прочность сварного шва, настоял, чтобы судно двигалось со скоростью не более 12 узлов и без маневрирования (для этого недоставало топлива), что сделало его легкой добычей подлодки Маринеско. В семь часов вечера, когда «Густлофф», шедший по коридору в минных полях, получил радиограмму о том, что на встречном курсе находится соединение германских минных тральщиков. Зато предупреждение о нахождении в районе банки Штольпе С-13, переданное штабом сил охранения базы Готенхафен, не было принято на кораблях конвоя из-за атмосферных помех.

На «Густлоффе» включили опознавательные огни, чтобы избежать столкновения. На самом деле никаких тральщиков поблизости не было, они прошли ранее, и кто послал злополучную радиограмму, так и не было выяснено. Огни горели в течение получаса, и этого времени хватило Маринеско, чтобы обнаружить цель. Атаку он производил в надводном положении. «Густлофф» сопровождал всего один торпедный катер, который в первое время после катастрофы был занят спасением людей, а когда начал бросать глубинные бомбы, советская лодка уже покинула Данцигскую бухту. Примерно через час после атаки «Вильгельм Густлофф», в который попали три торпеды, полностью затонул.

Вопреки сложившемуся в 1960-е годы советскому мифу, ни один из четырех капитанов «Густлоффа», равно как и командир катера сопровождения, не был расстрелян по приказу Гитлера. Все капитаны спаслись и дожили до конца войны. Только самый молодой из них, Коллер, вскоре после капитуляции Германии покончил с собой. Уцелел и начальник школы подводных лодок. Характерно, что он вместе с семьей предпочел уйти на тральщике, так как не верил, что рейс «Густлоффа» закончится благополучно.

На обратном пути 10 февраля 1945 года С-13 потопила лайнер «Генерал Штойбен» водоизмещением 14,7 тыс. т, приспособленный под госпитальное судно. На его борту находились 2680 раненых военнослужащих, 100 солдат, около 900 беженцев, 270 человек военного медперсонала и 285 членов экипажа судна. Из них спаслось 659 человек, из которых раненые составляли около 350. В советской версии «Генерала Штойбена» именовали вспомогательным крейсером, а Маринеско первоначально вообще принял его за легкий крейсер «Эмден». По потопленному тоннажу и по суммарному числу погибших поход Маринеско оказался самым успешным среди всех советских подлодок. Стоит отметить, что по числу людей, погибших на одном судне, для советского ВМФ рекордным стало потопление норвежского теплохода «Гойя» в ночь на 17 апреля 1945 года экипажем подлодки Л-3 капитана 3 ранга Владимира (Вульфа) Константиновича Коновалова, удостоенного за этот подвиг звания Героя Советского Союза. Вместе с «Гойей» погибло около 6,3 тыс. солдат и беженцев. Спаслось лишь 195 человек.

Ни «Густлофф», ни «Штойбен» не были обозначены полотнищами с красным крестом, как суда, перевозящие раненых и беженцев. На их борту были зенитные орудия и военнослужащие, а «Густлофф» шел в составе конвоя. Все это делало оба судна законными военными целями.

Накануне похода, завершившегося потоплением «Густлоффа», Маринеско на три дня самовольно отлучился в финском порту Турку, где пьянствовал с местным населением. Командование хотело отдать его под суд, но решило дать возможность искупить вину и отправило в поход, завершившийся потоплением «Густлоффа». Поэтому представление к званию Героя Советского Союза было снижено в штабе Балтийского флота до ордена Красного Знамени, которым и наградили Маринеско. 14 сентября 1945 года приказом наркома флота адмирала Николая Кузнецова за халатность, систематическое пьянство и бытовое разложение Маринеско был разжалован из капитанов 3 ранга до старшего лейтенанта, а 20 ноября уволен в запас. В 1960 году его восстановили в звании капитана 3 ранга. Маринеско умер в 1963 году. 5 мая 1990 года ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

 Борис Вадимович Соколов

https://history.wikireading.ru/71917

One Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *