Генетическое оружие против России: вымысел или правда?

geneticheskoe-oruzhie-predmet-politicheskix-spekulyacij-shans-nabit-karman-ili-perspektiva-massovogo-ubijstva-1-1

После двусмысленных реплик президента о сборе американцами биологического материала наших сограждан и «неправильном использовании» генной инженерии, чреватом появлением оружия «страшнее ядерной бомбы», западные фармацевтические гиганты остались без российского «человеческого материала». Вывозить его за границу теперь нельзя. В Пентагоне приостановлены исследования интерференции РНК. Эта технология может излечить артрит – или блокировать выработку иммунитета к смертельно опасной болезни.

«Я не утверждаю, что речь непосредственно идёт о подготовке биологической войны против России, – не стал нагнетать почём зря сенатор Франц Клинцевич, – но её сценарии, несомненно, разрабатываются». Осторожность сенатора понятна, ответственный пост обязывает тщательно выбирать выражения. Зато военному эксперту Анатолию Цыганку нет резона миндальничать: сбор биоматериалов россиян, по его мнению, организован американцами для создания биологического оружия нового поколения, и «это будет генетическое оружие избирательного действия. Его применение крайне сложно определить и выявить, а человеческие потери могут быть больше, чем при атомной бомбардировке». Лидеру «Справедливой России» Сергею Миронову пришлось инициировать запрет сбора биоматериалов российских граждан иностранными агентами.

За последние 10 лет США построили вокруг нашей страны уйму биологических лабораторий. На Украине – больше десятка, четыре – в Грузии, две – в Казахстане, а ещё по одной в Киргизии и Азербайджане. А всего по миру у них 400 таких лабораторий – за год эта орава учёных проедает полмиллиарда долларов. Но обильнее других почему-то подкармливают украинские (175 млн долларов в год), грузинские (150 млн) и казахстанские (120 млн) лаборатории – те, что у наших границ!

А пока немного истории. Десять лет назад тогдашний глава ФСБ Николай Патрушев доложил президенту: Запад ведёт разработку биологического оружия, опираясь на новейшие достижения в генной инженерии. К докладу прилагалась справка за подписью главы РАМН Михаила Давыдова, из которой следовало, что биологические образцы исследуют и наши учёные, и их коллеги за рубежом – совместно. Мы – их биоматериалы, они – наши. Резон приводился такой: «некоторые типы исследований, мол, можно проводить только в западных лабораториях».

…Припоминаете, с чего начался весь сыр-бор? На страничке ВВС США в Интернете появилось сообщение о контракте на покупку биоматериалов – живых тканей российских военных. Тендером заинтересовалась калифорнийская клиника с филиалом в Москве. Но последовали две реплики президента России, и в Пентагоне пустились в разъяснения – никакое, мол, это не генное оружие, а всего лишь снадобье от артрита. Американские военные болеют им часто, а российские – редко. В общем, не ищите чёрную кошку в тёмной комнате, нет её там.

При помощи РНК-интерференции можно влиять на работу генов таким образом, что у людей проходят болезни, или перестанет вырабатываться иммунитет против этого заболевания То, ради чего американским исследователям понадобились биоматериалы россиян, по науке называется «интерференция рибонуклеиновой кислоты». Это такая перспективная технология для лечения весьма болезненных и при этом плохо изученных заболеваний суставов, например ревматоидного артрита. Открыли её 20 лет назад учёные Эндрю Файер и Крейг Мелло и получили за это Нобелевскую премию. Как поясняют учёные, при помощи РНК-интерференции можно влиять на работу генов определённых этнических групп таким образом, что у людей из этой этнической группы проходят болезни. Ну, или перестанет вырабатываться иммунитет против того или иного заболевания. В зависимости от поставленной задачи. И что же это тогда, если не генетическое оружие? Собственно, это оно и есть – в 2010 году в докладе Агентства по сокращению военной угрозы, которое курирует Пентагон, об этом писали открытым текстом – «существует возможность использования РНК-интерференции для создания биологического оружия». Правда, тогда оговаривались – «теоретическая возможность». Но что вчера было теорией – космические полёты, энергия ядерного синтеза, – сегодня стало обыденной практикой.

«Тонкость здесь в следующем, – поясняет доктор биологических наук профессор Сергей Киселёв, возглавляющий лабораторию Института общей генетики РАН. – Сложно запустить болезнь, которая бы не поразила тех, кто её запустил. Но иногда у везунчиков «выгорает». Лихорадка Эбола, как показала практика, поражала в основном африканцев. А птичий грипп – китайцев. В США нет титульного этноса, а в России он есть – русские». «Мы, русский этнос, отличаемся от европейцев. От поляков, белорусов и украинцев мы не отличаемся, а от чехов и финнов – отличаемся, хотя и не слишком». Вот эти небольшие отличия генетики и могут использовать так, чтобы воздействовать на них точечно. Это воздействие может быть как положительным, так и отрицательным. Так, можно вылечить человека, а можно убить. И в этом контексте исследования Пентагона представляются зловещими. Почему американцы предупредили, что им не нужны биоматериалы украинцев? Их уже исследовали и нашли, что искали? А теперь исследуют биоматериалы русских, чтобы найти мелкие отличия от поляков и украинцев? Не для того ли, чтобы, зная об этих мелких отличиях, шарахнуть по нам наверняка?

Что бы ни говорили досужие эксперты, а положительный опыт создания «этнического оружия» в мире имеется. Документально подтверждён и детально описан как минимум один такой случай. О нём впервые сообщило в начале нулевых годов американское «высоколобое» издание «In These Times», для которого писали Курт Воннегут, Ноам Хомски и Славой Жижек. Статья называлась «Биологическая война и наследие апартеида». Если вкратце, суть её в следующем: с 1981 по 1993 год южно-африканские «силы национальной обороны» разработали, создали и многократно успешно испытали биологическое оружие, обеспечивавшее «снижение до минимума роста населения среди местных племён». Руководил этой программой под названием «Project Coast» кардиолог Воутер Бассон по прозвищу «Доктор Смерть». Бассон считается изобретателем «тройного коктейля» из кетамина, сукцинилхолина и хлорида тубокурарина, при помощи которого власти Претории в массовом порядке уничтожали пленных чернокожих «партизан». Так вот, «африканский Менгеле», которого власти ЮАР в итоге амнистировали, несмотря на обвинение в 229 убийствах, показал на суде, что ему удалось создать уникальное «этническое оружие». И представил всю доказательную базу. В соавторстве с другим врачом и учёным, Даном Госеном, Доктор Смерть вывел некий штамм сибирской язвы, который поражал исключительно чернокожих.

Инновационной технологией массового убийства, со слов Госена, заинтересовались израильтяне, и разработчики им не отказали, заодно поделившись биоматериалами с согражданами, пожелавшими уничтожать негров, так сказать, в индивидуальном порядке по зову сердца. Дошло до того, что, как отмечало издание« In These Times», «расово-спе­цифическое оружие пользовалось большим спросом среди местных расистов». И что бы вы думали – от штамма сибирской язвы действительно умирали только негры, что и было отмечено в нескольких десятках израильских и британских исследований. По их итогам Британская медицинская ассоциация вострубила миру об опасности «этнического оружия» в докладе «Биотехнологии, оружие и человечество»: «Теоретически может быть разработано оружие, воздействующее на отдельные гены, сконцентрированные у конкретных этнических или родственных групп». Успешные опыты со штаммами сибирской язвы, которые поражали исключительно чёрных, проводились и в соседней с ЮАР Южной Родезии с 1978 по 1980 год. Настолько успешные, что диверсионные подразделения родезийской армии получили на вооружение ампулы с этой заразой и истребили с их помощью несколько тысяч жителей окрестных деревень. Уничтожили бы и больше, когда бы не внезапное падение расистского режима Яна Смита. Не так давно в газете Hartford Courant (это крупнейшее в штате Пенсильвания ежедневное издание) появилась статья о некоем Стивене Хэтфилде, «эксперте по биологическому терроризму», который якобы служил в одном из диверсионных подразделений родезийской армии. По сути, Хэтфилд повторил путь нацистских врачей-убийц, осевших после войны за океаном и продолживших там свои опыты. Одно время этого человека шумно разыскивало ФБР, а затем его розыск как-то заглох. Нашли? Приняли на работу?

Ну и пара слов об особых штаммах сибирской язвы, раз уж речь зашла. В 1979 году из военно-биологической лаборатории, расположенной в Чкаловском районе уральской столицы, произошёл выброс облака спор антракса. Началась эпидемия. Её быстренько пресекли, но человек 100 местных жителей умерли. Врачи, брошенные на борьбу с эпидемией, отметили одну странность: болезнь поражала людей крайне избирательно. Женщин, стариков и детей она не тронула вовсе, зато выкашивала мужчин от 30 до 40 лет. Вот и не верь в «сказки» о биологическом оружии направленного действия. Таким образом, если в цепочке РНК найти брешь – микроскопическую деталь, отличающую один народ от другого, – «этническая бомба» станет реальностью, как ранее стали реальностью атомная и водородная бомбы.

Не случайно, что поиском мелких брешей в цепочках РНК занимаются именно военные – цели-то понятны. Разумеется, было бы наивно считать, что подобные исследования проводятся только за океаном – свидетельством тому вышеизложенная свердловская история. Но штаммы сибирской язвы – вчерашний день. Эпидемия инфекционного заболевания – это слишком непредсказуемо. Куда эффективнее просто резко ослабить иммунитет той или иной группы людей – по расовому, половому или этническому принципу. Добавить проблем с сосудами или, скажем, суставами – как при исследуемом американцами артрите. Зачем убивать врага, если можно сделать его нетрудоспособным? В ближайшие годы такое оружие не появится, обещают учёные, но вот в ближайшие десятилетия его появление очень даже возможно. Замкнуто живущее племя или некую узкую группу людей можно с успехом атаковать уже сегодня, но лет через 15–20 вполне можно будет расширить зону поражения до целой нации.

Сергей КИСЕЛЁВ, руководитель лаборатории Института общей генетики им. Н.И. Вавилова РАН, доктор биологических наук, профессор: – Самое примитивное оружие – камень или топор. Тюк по голове – и нет человека. Вот и с помощью генов хотят соорудить такой топор. Чтобы махнуть им – и нет нации. Пока это невозможно. Пока. Наше счастье, что генетические характеристики у всех людей примерно одинаковы. Нас отличает лишь крайне незначительная разница. И этим – в перспективе – могут воспользоваться. Пока же опасность попадания отечественного биоматериала за границу – не в создании «генобомбы». Когда генетические данные одной страны попадают в руки иностранцев, мы становимся беззащитными перед ними. У нас меньше возможностей сохранять тайну. Вот сидят двое сотрудников ЦРУ, едят ланч. Один – из Минессоты, другой – из Техаса. Поели. А тот, что из Техаса, берёт вилку своего визави и – в лабораторию. А там делают анализ ДНК и говорят: в Минессоте такой ДНК быть не может, эта ДНК из Сибири. Из такого-то города или села. И нашего агента разоблачают. Есть, кстати, российская программа ДНК-идентификации. Полезная программа – с её помощью, скажем, можно идентифицировать жертв авиакатастроф или терактов. Такие программы представляют особую стратегическую ценность. Сегодня мы можем пользоваться информацией, извлечённой из генного материала, лишь отчасти, это дело будущего.

По материалам  https://versia.ru/

One Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *