«Герои» нашего времени! «Фурия красного террора»: История жизни небезызвестной Розалии «Землячки» (Залкинд), жутко лютовавшей после Гражданской войны в Крыму и творившей жестокость совместно с другим изувером — «пламенным коммунистом» Белой Куном!

1585967182_zemlyachka-rozaliya-samojlovna-1
По указанию Ленина в Крым «для наведения порядка» были направлены с практически неограниченными полномочиями два «железных большевика», фанатично преданных советской власти и одинаково ненавидевших ее врагов: Розалия Землячка, которая стала секретарем Крымского обкома большевистской партии, и венгерский коминтерновец Бела Кун, назначенный особоуполномоченным по Крыму. 35-летний Кун, бывший военнопленный офицер австро-венгерской армии, успел к тому времени провозгласить Венгерскую советскую республику, которая захлебнулась в крови, после чего приехал «делать революцию» в Россию.
bela_kun  Крым был передан в руки Бела Куна и Розалии Самуиловны. Торжествующие победители пригласили в председатели Реввоенсовета Советской Республики Крым Льва Давидовича Троцкого, но тот ответил: «Я тогда приеду в Крым, когда на его территории не останется ни одного белогвардейца». Руководителями Крыма это было воспринято не как намек, а как приказ и руководство к действию. Бела Кун и Землячка придумали гениальный ход, чтобы уничтожить не только пленных, но и тех, кто находился на свободе. Был издан приказ: всем бывшим военнослужащим царской и Белой армий необходимо зарегистрироваться — фамилия, звание, адрес. За уклонение от регистрации — расстрел. Не было только уведомления, что расстреляны будут и все, кто пришел регистрироваться…
b9a1ab4b7b2da6bb71f968983397ba4f
С помощью этой поистине дьявольской уловки было выявлено дополнительно еще несколько десятков тысяч человек. Их брали по домашним адресам поодиночке ночами и расстреливали без всякого суда — по регистрационным спискам. Началось бессмысленное кровавое уничтожение всех сложивших оружие и оставшихся на родной земле. И сейчас цифры называются разные: семь, тридцать, а то и семьдесят тысяч. Но даже если и семь, столько тысяч перестрелять — это работа. Вот тут и проявилась патологическая жестокость, годами копившаяся до этого в Розалии Залкинд. Демон вырвался на свободу. Именно Землячка заявила: «Жалко на них тратить патроны, топить их в море».
bank_16045_87108
Лучшую характеристику Залкинд дал позднее А.И. Солженицын, назвавший ее «фурией красного террора». Уничтожение принимало кошмарные формы, приговоренных грузили на баржи и топили в море. На всякий случай привязывали камень к ногам, и долго еще потом сквозь чистую морскую воду были видны рядами стоящие мертвецы. Говорят, что, устав от бумажной работы, Розалия любила посидеть за пулеметом. (Как отмечала в свое время  «Русская служба Би-би-си», в рунете появилась сенсация: оппозиционер Сергей Удальцов — правнук «той самой» Землячки (Розалии Самуиловны Залкинд), самой известной большевички после Надежды Крупской — ред.)
Очевидцы вспоминали: «Окраины города Симферополя были полны зловония от разлагающихся трупов расстрелянных, которых даже не закапывали в землю. Ямы за Воронцовским садом и оранжереи в имении Крымтаева были полны трупами расстрелянных, слегка присыпанных землей, а курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать камнями золотые зубы изо рта казненных, причем эта охота давала всегда большую добычу».
images (7)
За первую зиму было расстреляно 96 тысяч человек из 800 тысяч населения Крыма. Бойня шла месяцами. 28 ноября «Известия временного севастопольского ревкома» опубликовали первый список расстрелянных — 1634 человека, 30 ноября второй список — 1202 человека. За неделю только в Севастополе Бела Кун расстрелял более 8000 человек, а такие расстрелы шли по всему Крыму, пулеметы работали день и ночь. Розалия Землячка хозяйничала в Крыму так, что Черное море покраснело от крови.
24232699_1515956255185712_8016875947808968954_n
Справедливости ради нужно отметить, что Землячка была не единственной фурией красного террора. Знаток женской души Мирабо когда-то говорил по поводу парижского мятежа, что «если женщины не вмешаются в дело, то из этого ничего не выйдет». В России женщины вмешались серьезно. Землячка — в Крыму. Конкордия Громова — в Екатеринославе. «Товарищ Роза» — в Киеве. Евгения Бош — в Пензе. Яковлева и Елена Стасова — в Петербурге. Бывшая фельдшерица Ревека Мейзель-Пластинина — в Архангельске. Надежда Островская — в Севастополе. Эта сухенькая учительница с ничтожным лицом, писавшая о себе, что «у нее душа сжимается, как мимоза, от всякого резкого прикосновения», была главным персонажем ЧК в Севастополе, когда расстреливали и топили в Черном море офицеров, привязывая тела к грузу.
107467168_3078768645571124_5595531283241830702_n
Страшная резня офицеров под руководством Землячки заставила содрогнуться многих. Также без суда и следствия расстреливали женщин, детей, стариков. Массовые убийства получили такой широкий резонанс, что ВЦИК создал специальную комиссию по расследованию. И тогда все «особо отличившиеся» коменданты городов представили в свое оправдание телеграммы Белы Куна и Розалии Землячки, подстрекавшие к массовым расправам, и отчетность по количеству невинно убиенных. В конце концов, эту совсем не «сладкую парочку» пришлось убрать из Крыма.
+ + +

«Чёртова баба». История самой беспощадной большевички!

21 января 1947 года умерла Розалия Самойлова (Залкинд), более известная под псевдонимом Землячка. Перед Землячкой трепетали даже самые брутальные соратники по партии большевиков. Её звали «чёртовой бабой», «фурией», «больной». Сама себя она называла Демоном или Осиповым – это были одни из её известных партийных кличек.

Розалия родилась в Киеве в 1876 году. После смены календаря с юлианского на григорианский её день рождения стал приходиться на первое апреля. Но всем, кто когда-либо встречался с ней — неважно, друзья это были или враги, — было не до смеха.

Она родилась в семье преуспевающего киевского купца Самуила Залкинда. Её отец был одним из самых богатых людей Киева, владел прекрасным и большим доходным домом и одним из крупнейших галантерейных магазинов. Розалия была любимицей семьи, родители в ней души не чаяли, она не знала никаких тягот и лишений. Семья регулярно путешествовала, и ещё ребёнком она успела пожить практически во всех странах Европы. Но, несмотря на атмосферу вроде бы беззаботного детства, Розалия была достаточно странным ребенком. Не по годам серьёзная, всегда непреклонная, с поджатыми губами и пристальным, злым взглядом.

8257ec38fc2ed5fcc37f7e5806bec682

Окончив курс киевской женской гимназии, она решила уехать в Европу. Деньги в семье водились, так что выбор дочери был одобрен. Она поступила на медицинский факультет Лионского университета во Франции, но вскоре вернулась обратно.

«Меньше всего она вспоминала, что она женщина», — писали о ней в официально одобренных партией биографиях. Действительно, в девушке не было совсем ничего женского. Пока её ровесницы флиртовали с мальчиками, мечтали о детях и семье, о путешествиях и прекрасных принцах, Розалия думала о том, как бы уничтожить мир, что вокруг. В 17 лет она ушла в революцию и подчинила всю свою жизнь её интересам. Но единомышленников она нашла не сразу. Одни казались ей излишне наивными, вторые — бестолковыми, третьи — романтичными. Только сойдясь с марксистами, она увидела в них родственные души. У них, как казалось, были готовые рецепты, как уничтожить старый мир и воздвигнуть на его руинах новый, по своим правилам.

В 20 лет она вступила в РСДРП, став одной из тех, кого потом принято было называть старыми большевиками. С тех пор её жизнь неразрывно была связана с партией. (Вплоть до Октябрьской революции эта женщина нигде официально не работала. Питание, жилье, поездки за границу для распространения пропаганды и нелегальной литературы оплачивались из партийной кассы — ред.)

На партийной работе

Розалия взяла себе псевдоним Землячка. На самом деле это был лишь один из её партийных псевдонимов и подставных фамилий. Но он закрепился за ней уже позднее, просто потому что другие звучали бы совсем уж странно. Всё же Розалия Осипов — это как-то чересчур. Все принимали бы её за мужчину. А Розалия Демон слишком вызывающе. Так за ней и закрепился самый нейтральный из её псевдонимов — Землячка.

Землячка никогда не была выдающимся оратором и уж тем более идеологом или теоретиком. Хотя для последнего вполне годилась: у неё было хорошее образование, и она была не глупа. Вся её работа в большинстве случаев заключалась в том, что она выступала особо доверенным связным между ячейками партии в Российской империи и руководством партии, обосновавшимся в Европе.

Землячка приезжала в Европу, встречалась с Лениным, получала от него инструкции для ячеек партии в России и иные распоряжения. После этого ехала в Россию, размахивала ленинским мандатом, устраивала разнос нерадивым однопартийцам, ультимативно доносила до них распоряжения Ильича и ехала обратно в Европу. На этот раз с отчётом. Снова встречалась с Лениным, без прикрас рассказывала ему о положении дел, докладывала о виновниках неудач и ошибках на местах и затем снова возвращалась в Россию с инструкциями Ленина. Работа надсмотрщика-ревизора была настоящим коньком Землячки, это была её стихия.

Иногда её направляли на руководящую работу. Впрочем, ненадолго. Фактически всё сводилось к тому, что Землячка приезжала в проблемную партийную организацию и наводила там порядок. Так, как умела. Получалось без сбоев, уже через несколько дней самые брутальные мужчины трепетали перед ней, а самые недисциплинированные — вскакивали по стойке «смирно» в её присутствии.

Фурия

Розалия была настоящей мечтой мазохиста. У неё получалось доминировать, как ни у кого в партии. Даже Сталин, человек, чья воля к доминированию не вызывает сомнений, на публике предпочитал играть роль доброго дядюшки. Всегда интересовался, как дела, кому чем помочь и т.д. Землячка выглядела так, что увидевшие её издалека товарищи старались обойти или как-нибудь прошмыгнуть мимо, чтобы не оказываться под пристальным взором её глаз.

44093e688007dc06c67bf10bb47e8e65

В 1917 году вслед за Петроградом революция произошла и в Москве. Юнкера заняли оборону в Кремле, в городе шли бои. Московская партийная организация была настроена довольно миролюбиво. Члены её склонялись к тому, чтобы договориться с юнкерами и обеспечить им выход из города в любом направлении в обмен на прекращение стрельбы.

Узнавшая об этом, Землячка с группой сторонников явилась на заседание военно-революционного комитета, где заседали руководители восстания. Там как раз выступал Смидович, бывший в партийной иерархии гораздо выше Землячки. Без лишних сантиментов темпераментная революционерка попросила у Смидовича слова и заявила ему, что Смидович виноват в том, что революция в городе ещё не победила и его необходимо расстрелять. А все силы большевиков бросить на штурм Кремля, пусть даже его придётся сровнять с землёй. А если комитет не поддержит это предложение, он будет арестован в полном составе.

В комитете собрались бывалые люди, прошедшие тюрьмы, но ни один не рискнул возразить разъярённой фурии, кроме Розенгольца. А Землячка уже мчалась на реквизированной машине к Кремлю, где собирались революционные солдаты. Там она сурово отчитала их за малодушие и трусость. Солдаты не желали крови и хотели отпустить пленных юнкеров, однако Землячка строжайше запретила им это делать. «Не спешите карать, но не спешите и миловать своих врагов», — прокричала она им.

В 1918 году Землячку направляют в 8-ю армию Южного фронта, где она становится начальником политотдела. Следит за неукоснительным соблюдением партийных распоряжений, за солдатами и командирами. Армия оказалась на редкость терпеливой и выносила нрав Землячки достаточно долго. Но, в конце концов, восстал почти весь Реввоенсовет Южного фронта. Смилга и Сокольников слали в Москву тонны жалоб, в которых писали, что не намерены больше терпеть эту «чёртову бабу», и требовали немедленно отозвать её в Москву и поручить руководить какой-нибудь прачечной. В конце концов, им удалось добиться её отзыва. Но Землячке благоволил лично Ленин, который ценил её именно за совсем не женскую доминантность. Как только на неё накопилось критическое количество жалоб, Ленин вызвал её в Москву. «Ну, рассказывайте, как вы там свирепствовали», — обратился он к ней. А выслушав, решил отправить в политотдел другой армии — 13-й.

Там её деятельность не претерпела никаких изменений. Землячка была всё так же беспощадна и к врагам, и к соратникам. Писатель Лев Овалов, позднее ставший её официальным биографом, так вспоминал о первой встрече, которая как раз состоялась в 13-й армии: «Это было незабываемое впечатление! Мне приходилось видеть до революции строгих учёных дам — педагогов, врачей, искусствоведов, и вот передо мною была одна из них. Начальнику политотдела доложили обо мне, она повернулась, хотя у меня до сих пор сохранилось ощущение, будто какая-то незримая сила сама поставила меня перед нею. Повернулась и… поднесла к своим близоруким глазам лорнет. Первое слово, услышанное мною из её уст, было «расстрелять».

В конце войны её перебросили в Крым, где она помогала зачищать полуостров от оставшихся там политических и классовых врагов партии. В итоге в Крыму устроили такую мясорубку, что даже у бывалых партийных товарищей волосы на голове встали дыбом. Султан-Галиев, отправленный в Крым с проверкой, прислал в Москву полный негодования отчёт. В нём говорилось: «Тов. Самойлова (Землячка) — крайне нервная и больная женщина, отрицавшая в своей работе какую бы то ни было систему убеждения и оставившая по себе почти у всех работников память «аракчеевских времен». Не нужное ни к чему нервничание, слишком повышенный тон в разговоре почти со всеми товарищами, чрезмерная требовательность там, где нельзя было ей предъявлять её, незаслуженные репрессии ко всем тем, кто имел хотя бы небольшую смелость «сметь своё суждение иметь» или просто «не понравиться» ей своей внешностью, — составляли отличительную черту её «работы»… Буквально все работники дрожали перед ней, не смея ослушаться её хотя бы самых глупых или ошибочных распоряжений».

Впрочем, Землячка была далеко не единственным действующим лицом в Крыму. Значительную роль в организации террора играли Кун, Пятаков, Реденс, Михельсон, Гавен, Евдокимов. То, что фигура Землячки заслонила собой всех остальных, является скорее следствием имиджа этой неистовой революционерки, абсолютно беспощадной и к товарищам, и к врагам.

Тем не менее, как уже говорилось, Ленин Землячку ценил. Она стала первой женщиной, награждённой орденом Красного знамени. Сама Землячка также всегда поддерживала ленинскую линию, за исключением двух случаев. В 1918 году она вместе с левыми коммунистами выступила против заключения Брестского мира, считая, что мир с немцами будет означать крах надежд на мировую революцию. И что революционную войну в интересах мирового пожара надо продолжать.

Второй раз она пошла против Ленина в 1919 году, примкнув к военной оппозиции (к ней был близок Сталин). Они отстаивали «партизанщину», выступали против создания единой и централизованной регулярной армии в пользу партизанской и добровольческой. Они также были против привлечения военспецов из числа дореволюционных офицеров.

В дальнейшем, когда про Землячку надо было сказать что-то хорошее (а сделать это было не так-то просто), обычно вспоминали, что она была одной из самых верных последовательниц Ленина. Они даже умерли в один день, правда, с разницей в 23 года.

Секретарь Сталина Борис Бажанов позднее писал, что в 8-й армии Землячка «славилась расстрелами и всякими жестокостями». Большевик Костицын, ещё до революции некоторое время живший вместе с Землячкой в Париже, вспоминал: «Её достоинства хорошо известны. Её невозможный характер — тоже. Недаром на Таммерфорсской конференции Лядов как-то сказал: «Мне ночью снился нос Землячки, значит, будет склока». Так оно и случилось».

Самый страшный контролёр

После гражданской войны она некоторое время поработала в партийных комитетах и на долгое время нашла своё призвание в сфере государственного контроля. Землячка занимала ряд руководящих постов в этой организации (и даже стала заместителем Сталина по этой линии), целью которой был контроль над распоряжением постановлений партии и правительства. Когда Землячка приезжала с инспекцией, перед ней трепетали директора заводов и высокие партийные чины. Обливаясь потом, с душой, ушедшей в пятки, они стояли перед этой уже немолодой дамой и чувствовали себя нашкодившими учениками перед суровой учительницей. Причём чувствовали себя так, независимо от того, был ли для этого какой-то повод. Уж очень страшен был гнев этой женщины. Самые отчаянные атеисты молились всем богам, чтобы они отвели гнев Землячки, когда узнавали, что она едет к ним с инспекцией.

6d94c277c508f70775b42014a634d735

В партии большевиков того времени были две самые видные женщины (не считая Крупской, которая всё же была отдельным случаем): Розалия Землячка и Александра Коллонтай. Они были почти ровесницами, но при этом полными противоположностями друг другу. Менявшая, любовников, как перчатки, Коллонтай, выступавшая за сексуальное и прочее раскрепощение, и Землячка, замкнутая, сухая и совсем не похожая на женщину по своему характеру. Неудивительно, что они на дух не переносили друг друга.

Землячка одинаково отчитывала и рядовых сотрудников, и наркомов. Маршал Пересыпкин вспоминал, как на одном из заседаний правительства Землячка стала распекать наркома военно-морского флота. Тот попытался оправдаться, что вызвало у неё негодование. Она встала и резко сказала: «Я уже очень старый человек. Наверное, после моей смерти мне на Ново-Девичьем кладбище поставят памятник. Я убедительно прошу, напишите на нём, что вот этот человек отнял у меня пять лет жизни».

Впрочем, здесь она ошиблась. Похоронили её в Кремлёвской стене.

Личная жизнь

В молодые годы Землячка ещё ощущала себя женщиной в какой-то степени. Но, после того как революционерка Засулич высмеяла её, обнаружив у неё косметичку (надо сказать, что, по воспоминаниям соратников, Засулич ходила нечёсаная, немытая и в рваной одежде. И не потому, что не было денег, а просто ей всё это было не нужно), она решила сосредоточиться на революции.

Тем не менее, она дважды вступала в брак. Оба брака продлились всего несколько месяцев и их подробности неизвестны. В первый раз она вышла замуж за некоего Берлина, второй раз за Самойлова. Последнюю фамилию она носила до конца жизни. Даже советские биографы гадали, по какой причине она вступила в брак. Догадки выдвигались разные, но все были уверены, что точно не по любви. По их мнению, этой железной леди было попросту неведомо такое чувство. Во всяком случае, применительно к людям. В том, что она любила партию и революцию, никто не сомневался.

Хотя большинство в партии побаивались доминантной и беспощадной дамы, известны как минимум два человека, с кем она имела близкие отношения. Первым был Иван Папанин, будущий знаменитый полярник, а в то время молодой сотрудник Крымской ЧК. Он исключительно хорошо отзывался о ней в мемуарах, называл своим ангелом-хранителем, а она оказывала ему протекцию. Правда, в итоге Папанин оставил службу в ЧК после того, как оказался в психбольнице с «крайне нервным истощением».

8b6dc9b53b46f30e2500001e6193e345

Вторым был писатель Александр Фадеев. Тоже совсем ещё молодой в тот момент. Они пересеклись в Ростове и сблизились. Фадеев каждый день бегал к Землячке, читал ей вслух главы своего романа «Разгром». Землячка их рецензировала и вносила правки. И Папанину, и Фадееву на тот момент было чуть за 20. Землячке — далеко за 40.

Впрочем, нет убедительных подтверждений того, что связь между ними носила любовный характер. Однако стоит отметить, что даже просто дружеские отношения с кем-то уже были для Землячки редчайшим исключением.

bda133c6cbb4a005a3e81f0592fd4d53

Никогда в жизни у неё не было друзей и близких людей. Выглядела она всегда одинаково: бледная, худощавая женщина, с высоким лбом и зачёсанными в пучок волосами, пристальным и пронизывающим взглядом через пенсне или лорнет. Всегда замкнутая, говорила она сухо, улыбалась очень редко. Её не любили ни враги, ни соратники. Даже её биограф Овалов в официально одобренной партией биографии вынужден был признать: «Любить её в том сентиментальном смысле, как это обычно понимается, будто и не за что».

Евгений Антонюк
https://life.ru/p/1080666
+ + +

Старушка из Дома на набережной

С ноября 1920 года по конец 1921 года с санкции большевистского правительства в Крыму происходило физическое уничтожение всех «классовых врагов» молодого советского государства, оставшихся на полуострове после эвакуации армии Врангеля.
По разным данным, жертвами крымского террора стали от 20 000 до 120 000 человек. Разумеется, под «раздачу» попали не только бывшие врангелевцы, но и мирные жители, которых только подозревали в лояльности белогвардейцам и «старому режиму».
Расстреливали целыми партиями. Сразу несколько десятков человек раздевали донага и выстраивали перед вооруженным отрядом. Убивали всех подряд – врачей, учителей, рабочих, священников, рыбаков, даже больных в госпиталях… Среди убитых были женщины с грудными детьми. На деревьях, фонарях и памятниках крымских городов висели трупы. Тела расстрелянных лишь слегка присыпали землей. Некоторых хоронили заживо, и они стонали по ночам… А остальные крымчане боялись выходить на улицу.
Известно, что Розалия Землячка лично отдавала распоряжения о массовых «зачистках», тем самым оправдывая свое партийное прозвище — Демон. Землячкой ее стали называть только после 1917 года.
В какой-то момент Розалия заявила: «Жаль на них патронов. Топить. И все». После этого осужденных стали собирать на баржи, привязывать к ногам камни и сбрасывать в море. Часто это происходило на глазах у их близких.

Землячка сама стремилась принимать активное участие в казнях. В кожаной комиссарской куртке и с маузером на боку она носилась по городам и поселкам, руководя массовыми убийствами. Позднее Александр Солженицын назовет ее «фурией красного террора».
Даже Ф.Э. Дзержинский признал, что с «зачисткой» Крыма от «контрреволюционных элементов» переусердствовали. Он неоднократно получал жалобы на поведение Землячки и ее соратников, причем жалобы эти писали их сослуживцы, члены партии.
И все же, видимо, деятельность Землячки Ленин и партийная верхушка оценили высоко, поскольку в том же 1921 году ее, первую из советских женщин, удостоили Орденом Красного Знамени «за заслуги в деле политического воспитания и повышения боеспособности частей Красной армии».

После Гражданской войны Землячка продолжала занимать ответственные партийные посты. Ей удалось даже дослужиться до заместителя Председателя Совета народных комиссаров СССР. Кроме Ордена Красного Знамени, она была награждена двумя орденами Ленина, а во время Великой Отечественной войны – медалями «За оборону Москвы» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
Ее не коснулись ни партийные чистки, ни репрессии. Получив квартиру в знаменитом московском Доме на набережной, где проживали представители партийной и советской элиты, Розалия Самойловна тут же принялась строчить доносы на соседей. Жила она одна. Когда-то у нее был муж, фамилию которого она и носила, но о ее личной и семейной жизни практически ничего не известно.
Розалия Землячка скончалась 21 января 1947 года. Урна с ее прахом по обычаям того времени была захоронена в кремлевской стене. В том же году именем Розалии Землячки назвали одну из улиц в Москве – Большую Татарскую. Правда, в постсоветскую эпоху улице вернули прежнее название.

сайт «Русская семерка»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *