Бывший лидер бельгийских нацистов Леон Дегрель о русских и украинцах и Восточном фронте.

090_81

Мы предлагаем вашему вниманию короткое интервью с Леоном Дегрелем.

Дегрель — это бельгийский военный деятель и ультраправый политик. Один из основателей и лидер Рексистской партии Бельгии, командир 28-й добровольческой дивизии СС «Валлония», которая воевала на Восточном фронте. Примечательно, что про него сказал Адольф Гитлер следующие слова: «Если бы у меня был сын, то я хочу чтобы он был похож на вас, Дегрель».

Те мысли, которые он высказывает по поводу  ценностей нацистской идеологии, «величии» мира в случае победы Гитлера, о зверствах победителей и т. д., вызывают скепсис и даже отторжение. Но есть в этом интервью и очень интересные сведения. В частности, его оценка русского и украинского (читай, того же русского) народа.

leon-degrel

«Эл»: Г-н Дегрель, Вы сражались в рядах бельгийских добровольцев дивизии «Валлония» на советско-германском фронте. Каковы Ваши воспоминания об этой войне и о русском народе?

Л.Д.: Русские – это великий народ. Когда мы пришли на эту войну, мы были уверены, что встретимся там с марксистскими «унтерменшами» азиатского типа, которые насильно захватили власть в России и варварски уничтожают русский народ. Так нам говорила наша пропаганда. Мы действительно столкнулись там с жуткими реалиями коммунистической действительности, как на полях сражений, так и на занятых нами территориях. Но очень скоро поняли, что политическая система — это одно, а народ и его уклад жизни, это другое.

Русские и украинцы – великие народы, мужественные, благородные и великодушные. Я восхищаюсь ими. Столкнувшись с русскими, я понял, что они должны войти в состав Рейха на равных основаниях. Как великий европейский народ. Германская идея колонизации России очень скоро стала представляться мне опасной и ненужной иллюзией. Я сразу же постарался высказать эту точку зрения руководителям германского Рейха — Гиммлеру, и Гитлеру. Но Вы знаете, как сильны были пангерманские предрассудки… Какого труда мне стоило переубедить Гиммлера даже в отношении валлонов и французов, а также других европейцев не германского происхождения. Этот процесс шел, но у нас было страшно мало времени, а потом война. Я сражался не с русскими, я сражался с коммунистической идеологией, которая отрицает Дух, религию, традицию, национальные и расовые ценности. А русских я считаю единственным молодым народом Европы, у которого есть шанс к национальному возрождению (сказано в октябре 1994 года). От них придет спасение и самой Европы.

Я хочу также сказать, что у меня гораздо лучшее мнение, в чисто военном смысле, о русских солдатах, чем о русских (советских) офицерах. Я убежден, что огромного числа жертв можно было бы избежать, если бы советской армией командовали бы более подготовленные и более профессиональные офицеры. Меня поражало, что они совершенно не заботятся о жизни своих солдат. Сколько бессмысленных смертей! Быть может, это следствие того, что коммунистическая верхушка, как раз перед войной уничтожила наиболее дееспособные и подготовленные кадры.

«Эл».: Почему Гитлер напал на СССР?

Л.Д.: Он не мог не напасть. Молотов поставил Германии невыполнимые геополитические условия: контроль СССР над Румынией, Финляндией, частью Скандинавии. Это означало бы самоубийство для Третьего рейха. Самое главное – Румыния. Требование Молотова отдать Румынию под контроль и влияние СССР означало отделение Германии от единственного серьезного месторождения нефти в Европе, а, следовательно, Средняя Европа и Германия становились автоматически зависимыми от не европейских поставщиков нефти. Принять такие условия раздела сфер влияния Гитлер не мог ни при каких обстоятельствах, и сам факт выдвижения таких требований (советской стороной) он совершенно правильно воспринял как объявление войны. После требования СССР отдать ему Румынию в 1940 году уже не имело значения, кто первым начнет военные действия – Германия или СССР. Война была фактически объявлена…

«Эл»: Каково Ваше отношение к генералу Власову?

Л.Д.: Это может показаться странным, но я всегда испытывал к нему сильную антипатию. Я не доверял ему. Двум национальным лидерам я никогда не доверял – французу Дорио и Власову. Разве можно так быстро менять свою идеологию, да еще находясь в плену? Другое дело те русские, которые примкнули к фашизму сознательно — и в эмиграции, и на освобожденных от коммунистов территориях. И мое недоверие к Власову подтвердилось, когда он предал Гитлера в случае с Прагой. Предатель не может изменить своей природы. Но что творилось тогда в Праге… Я никогда не видел таких зверств. Несчастных немок – сестер милосердия в военных госпиталях – выбрасывали живыми из окон… Месть победителей по всей Европе, была ужасна — от этих казней и побоищ погибло более двух миллионов людей. Об этом, естественно, умалчивают современные историки. (Можно подумать, немецкие солдаты на оккупированных территориях вели себя, как агнцы. Как говорится, за что боролись – на то и напоролись – ред.)

«Эл»: Вы изменили сегодня в изгнании свои убеждения?

Л.Д.: Нисколько. Гитлер был величайший человек европейской истории. Он боролся за идеал, за идею. Он развивался. Начав с национального, сугубо германского лидера, он постепенно учился мыслить европейскими категориями, и так вплоть до общепланетарного масштаба. Однажды я набрался смелости спросить Гитлера: «Мой фюрер! Откройте мне Вашу тайну. Кто же Вы, наконец, на самом деле?» – Гитлер улыбнулся и ответил: «Я – грек». Он имел в виду человека Древней Греции – человека, обладающего классической системой ценностей, преданного красоте, естественности, законам духа и гармонии. Он искренне ненавидел современный мир, как в его капиталистическом, либерально-космополитическом, так и в его интернационально-марксистском варианте. Он считал эту материальную, техническую, циничную цивилизацию верхом уродства и патологии. Часто его изображают как истерика, психопата с трясущимися руками. Это все ложь и пропаганда. Он был удивительно воспитанным и обаятельным человеком, вежливым, внимательным, сосредоточенным. Проиграв эту войну, мир потерял шанс на строительство своего нового, великого будущего не только Германии и в Европа, но и во всем мире. (Весьма сомнительное утверждение. Нам, славянам, нацизм принес бы только уничтожение и рабство. – ред.)
Посмотрите, в каком мире мы все сегодня живем — победители, его враги, выстроили этот мир исключительно на царстве денег, насилия, тотальной лжи, смешения и вырождения, культивирования самых низменных, недочеловеческих инстинктов. Все кругом продажно, низко и материально. Нет высшей Идеи. Мы сражались за нечто Великое и понятное каждому человеку… И, Вы знаете, в духовном плане мы не проиграли. У них нет одного – Веры. Она есть только у нас. Мы, как истинные европейцы, сражались за Красоту, Гармонию, Духовность, Справедливость. Это была война идеалистов и романтиков против двух типов материализма – капиталистического и марксистского («Красота, Гармония, Духовность, Справедливость» в понимании Гитлера – такое же зло, как марксизм и капитализм. Единственным справедливым для всех в мире была (и дай Бог, будет!) только власть Русского Царя, который, по определению, ищет на Земле не своего, а Божьего  – ред.)  Они могут отнять у нас нашу жизнь. Нашей Веры они у нас не отнимут.

Источник: Unione di Combattimento

 v0kowqivoew

Леон Дегрель (фр. Léon Degrelle; 15 июня 1906, Буйон, Бельгия — 1 апреля 1994, Малага, Испания) — бельгийский военный деятель и ультраправый политик. Один из основателей и лидер Рексистской партии Бельгии, командир 28-й добровольческой дивизии СС «Валлония».

Молодость

Родился 15 июня 1906 года в городе Буйон в валлонской семье. Его отец был предпринимателем и депутатом бельгийского парламента.

Получил начальное и среднее образование в иезуитском колледже, высшее на юридическом факультете Лувенского университета. Там Леон Дегрель посещал также лекции по политэкономии, искусству, археологии, философии. Совершил путешествие в Латинскую и Северную Америку; впоследствии побывал в Северной Африке и на Ближнем Востоке.

Уже в молодости у Дегреля складываются его крайне правые политические взгляды. Он увлёкся идеями французского поэта и публициста Шарля Морраса, выступавшего за монархию, социальный порядок и христианские ценности. В 1930 году Дегрель начинает издавать консервативно-католический журнал «Christus Rex» (лат. «Король Христос»). В 1933—1934 годах он в качестве военного корреспондента непосредственно наблюдает за гражданской войной в Мексике. Поражение сторонников Католической церкви от сил антиклерикального революционного правительства Мексики укрепило Дегреля в его политических воззрениях.

Деятельность в Партии рексистов

Вернувшись в Бельгию, Дегрель основал со своими единомышленниками фашистскую партию «Народный фронт». Однако это название не прижилось — современники называли движение Дегреля Партией рексистов, так же его принято называть и в современной литературе.

Партия рексистов выступала за создание корпоративного государства на основе католицизма. Помимо этого, Дегрель, будучи антикоммунистом, выступал за ряд социальных преобразований — контроль государства за финансовой сферой экономики, ликвидацию безработицы, сокращение масштабов социального неравенства. Рексисты, по крайней мере на словах, не призывали к установлению в Бельгии открытой диктатуры (хотя Дегрель неоднократно критиковал институт парламентаризма, расценивая его как пустое политиканство).

Первоначально Партия рексистов пользовалась определённой поддержкой, особенно со стороны аграрных районов Валлонии (в другом регионе Бельгии, Фламандии, была своя ультраправая партия — Фламандский национальный союз). На парламентских выборах 24 мая 1936 года партия Дегреля набрала 11,5 % голосов избирателей, заняв четвёртое место после либералов, социал-демократов и католиков. Однако вскоре Дегрель попал под сильное идеологическое влияние гитлеровской Германии; его партия по своей программе из фашистской превратилась в национал-социалистическую. В частности, в программу были добавлены антисемитские и германофильские установки. Против рексистов объединились остальные крупные политические партии страны (от коммунистов до консерваторов), их деятельность осудило и руководство Католической церкви Бельгии. В итоге, на парламентских выборах 1939 года рексисты набрали менее 4,5 % голосов.

С началом Второй мировой войны Дегрель вначале поддержал решение короля Леопольда III об объявлении нейтралитета государства, но затем открыто одобрил политику Германии и заявил о необходимости вхождения Бельгии в состав Третьего рейха. Поэтому с началом военных действий Германии против Бельгии Дегрель и ряд его соратников были арестованы бельгийской полицией и этапированы во Францию. Однако в июне 1940 года Франция была занята немецкими войсками, и Дегрель вышел на свободу.

Служба в Вермахте

Выйдя на свободу, Дегрель вернулся к активной политической деятельности. Он стал одним из ведущих идеологов не только бельгийского, но и европейского коллаборационизма, обосновывая сотрудничество с немцами необходимостью создания нового, национал-социалистического порядка в Европе, а также борьбой с СССР и коммунистической идеологией.

С началом Великой Отечественной войны Дегрель стал одним из инициаторов создания в составе Вермахта Добровольческого корпуса «Валлония» (первоначально в него вступили 860 человек). Более того, Дегрель решил сам сражаться в их рядах, причём рядовым, а не офицером (хотя немецкое командование предлагало ему звание лейтенанта после прохождения небольшой подготовки). Валлонский корпус был придан группе армий «Юг» и зимой 1941—1942 годов принял участие в ряде крупных операций, в частности форсировании немцами Днепра. Дегрель достаточно быстро был произведён в обер-фельдфебели и получил свою первую боевую награду (Железный крест 2-го класса). Летом 1942 года Валлонский корпус принял участие в новых успешных операциях Вермахта на Юге России, и Дегрель был награждён ещё несколькими немецкими медалями и произведён в лейтенанты.

Дегрель приобрёл достаточно большой авторитет среди военного и политического руководства Третьего рейха. Так, Гитлер назвал его «единственным приемлемым для нас бельгийцем, которого нужно поддерживать».

В 1944 году Дегрель также отказался от своей ранней идеи вхождения Бельгии в состав Германии, выступая за создание «Великой Бургундии» из Валлонии и северных французских областей.

Служба в СС

1 июня 1943 года Валлонский добровольческий корпус был передан из Вермахта в войска СС и стал официально называться Штурмовой бригадой СС «Валлония». Дегрель был произведён в звание оберштурмфюрера (старшего лейтенанта) и фактически стал заместителем командующего бригадой Люсьена Липпера.

В ноябре 1943 бригада «Валлония» была переброшена под Днепропетровск в подчинение к дивизии СС «Викинг». На этом участке фронта шли ожесточённые бои. Дегрель проявил в них незаурядное мужество и вскоре был награждён бронзовым Знаком за ближний бой и получил звание гауптштурмфюрера (капитана).

В январе-феврале 1944 года бригада «Валлония» вместе с рядом других частей Вермахта и СС попала в Черкасский котёл в ходе наступательной Корсунь-Шевченковской операции советских войск. В ходе жестоких боёв в окружении погибли многие бойцы бригады, в том числе и её командующий Липпер. Его обязанности естественным образом 14 февраля взял на себя Дегрель.

Именно Дегрель руководил «Валлонией» при успешном прорыве немецкими войсками окружения. Валлонам была доверена ключевая роль при этой операции, фактически они прикрывали остальную группировку войск. В итоге, после выхода из котла, в рядах бригады осталось лишь 632 военнослужащих. Дегрель был тяжело ранен, но продолжал руководить своей частью.

Гитлер был в восторге от действий Дегреля, объявив его главным творцом успешного выхода из Черкасского котла. Лично награждая валлона Рыцарским крестом Железного креста 20 февраля 1944 года, глава Третьего рейха сказал:

« У меня нет сына. Но если бы он у меня был, я бы хотел, чтобы он был таким же, как вы. »

20 апреля Дегрель получил чин штурмбанфюрера (майора). В августе-сентябре он руководил своей бригадой, сражаясь в Прибалтике, за что был награждён ещё несколькими орденами и медалями. В конце 1944 Дегрель был провозглашён главой коллаборационистского правительства Бельгии «Фламандско-валлонского комитета». Его создание было, скорее, пропагандистским актом, так как к тому времени вся территория Бельгии была освобождена британо-американскими войсками.

С января 1945 «Валлония», формально получившая статус полноценной дивизии СС, вела тяжёлые бои в Померании. В конце марта Дегрель, ставший к тому времени штандартенфюрером (полковником) СС, вновь был вынужден руководить выходом из окружения. В конце апреля остатки «Валлонии» были переброшены на Западный фронт, где они сдались англо-американским властям. Дегрель, произведённый 2 мая Гиммлером в бригадефюреры (генерал-майоры; формально это назначение было недействительным, так как Гиммлер к тому времени был отстранён от всех постов и исключён из партии лично Гитлером), бежал в Норвегию, откуда вылетел в испанский Сан-Себастьян. При посадке он попал в авиакатастрофу, но сумел выжить. По поддельным документам лидеру бельгийского рексизма удалось перевезти в Испанию всю свою семью (жену, сына и четырёх дочерей).

Жизнь после войны

Бельгийские власти при поддержке союзников по антигитлеровской коалиции стали активно добиваться от Испании выдачи Дегреля, заочно приговорённого бельгийским судом к смертной казни за государственную измену в декабре 1945 года. Впоследствии Дегрель безрезультатно 12 раз обращался к бельгийским судебным властям с предложением проведения повторного процесса по его делу с участием коллегии присяжных.

Но правивший в Испании правый авторитарный режим Франсиско Франко отказался депортировать Дегреля, мотивируя это заботой о плохом состоянии здоровья бывшего командира дивизии СС, недавно пережившего авиакатастрофу. Когда здоровье Дегреля пошло на поправку, испанцы организовали ему побег в Аргентину.

Между тем, семья Дегреля в послевоенной Бельгии подверглась тотальному преследованию: его совершенно не интересовавшиеся политикой родители умерли в плену в 1947 году, его жена была осуждена на шесть лет, а их шестерых детей, с изменёнными именами, разослали по опекунам по всей Европе (позже Дегрелю удалось разыскать их всех и воссоединиться с ними).

В 1954 году Дегрель вернулся в Испанию и получил её гражданство под именем Леона Хосе де Рамиреса-Рейны. При помощи франкистских властей Испании он открыл строительную фирму и стал преуспевающим бизнесменом, не испытывая никаких лишений вплоть до конца своей жизни.

Дегрель вместе с тем продолжал вести политическую и публицистическую деятельность, по-прежнему выступая с ультраправых политических позиций. Он всячески оправдывал политику Гитлера и превозносил его как личность, критиковал установившуюся в Европе социально-политическую систему и отрицал Холокост, за что был в итоге оштрафован на крупную сумму по решению испанского суда. В 1973 году, давая интервью бельгийским журналистам и отвечая на вопрос, сожалеет ли он о чём-нибудь в своей жизни, Дегрель ответил:

« Я сожалею, что мне не удалось достичь намеченного, но будь у меня шанс, я бы всё повторил сначала. »

Помимо публицистических статей, Дегрель написал и мемуары «Кампания в России».

Дегрель скончался от инфаркта 31 марта 1994 года в испанском городе Малага.

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *