Репост: Когда правильнее праздновать Пасхальное торжество — в Воскресный день или в… Страстную пятницу? Традиция св. Апостола Иоанна Богослова, установленная в Малой Азии, была БОЛЕЕ ТОЧНОЙ, чем та, что установил св. Апостол Павел в Великом Риме! С праздником Великой Пасхи!

pasha_1

Испокон веков мы привыкли праздновать Пасху в воскресный день: ведь главным в этом любимом всеми православными «Празднике праздников», по утвержденной традиции, считается именно ВОСКРЕСЕНИЕ Христово!  Однако сегодня мало кто знает, что данная традиция и акценты, расставленные в праздновании Пасхи, восходят к римским христианским общинам: условно – к св. ап. Павлу, «апостолу язычников».  Но была и другая традиция Пасхального праздника – «малоазийская», которая прямиком вела к св. ап. Иоанну. Согласно последней, кульминацией Пасхи был не Воскресный день, а… Великая пятница – день самих крестных мук Христа!

Как ни странно, но именно традиция, восходящая к св. апостолу Иоанну, представляется более правильной! Попробуем разобраться…

Само по себе воскресение после смерти, согласно православным представлениям, не является чем-то необычным, а тем более из ряда вон выходящим. Вспомним известную молитву «Символ веры», в которой кратким образом изложено догматическое учение всей нашей веры. Заключительный ее член гласит: «Чаю (ожидаю) воскресение мертвых и жизни будущего века». Заметьте, Отцы Первого и Второго Вселенских соборов, которые оставили нам этот величайший молитвенно-догматический документ и заповедавшие потомкам никогда не менять в нем ни слова (от чего, кстати, не удержалась Католическая церковь), не постулировали воскресение, скажем,  только «праведных» мертвых или только «грешников». Речь идет о воскресении ВСЕХ умерших людей! Именно ВСЕ мертвые воскреснут перед Страшным Судом, чтобы держать окончательный ответ перед Создателем!

Тогда почему традиция римских (тогда еще пребывающих в православном учении) общин, а вслед за ними и Вселенское Православие сделали акцент в Пасхальных праздниках именно на ВОСКРЕСЕНИИ Христа? Вспомним наши песнопения в эту чудесную ночь: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущем во гробех живот даровав!» А особенно приветственные возгласы и восторженные ответы на них, которыми мы обмениваемся еще много недель после Пасхи, вплоть до Праздника Вознесения Господня: «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!»

Причина представляется в том, что среди так называемых «иудеев рассеяния» — тех евреев, кто по разным причинам жил вне «земли обетованной» и многие из которых стали потом христианами, по- видимому, тоже существовали отнюдь не «теплохладные» прения между сторонниками и противниками учений фарисеев и саддукеев. Последние, напомним, отрицали сам факт воскресения мертвых (признаться, для автора это всегда оставалось большой загадкой: почему в ветхозаветном иудаизме возникла подобная «ветвь» вероучения  — ведь практически любая религиозная мысль Земли, в любой точке планеты, всегда основывалась на непоколебимом принципе «жизнь после смерти». Возможно, влияние на некоторых иудейских вероучителей оказали материалистические философские школы античной Эллады).

Так или иначе, но св. апостол Павел, по всей видимости, стремясь привлечь ко Христу ту немалую часть иудеев, которые тяготели к фарисейскому учению, сделал особое ударение в своем благовествовании как раз на факте ВОСКРЕСЕНИЯ распятого Христа! Достаточно вспомнить то место из Нового завета, в котором повествуется, как святой Апостол вольно или невольно «столкнул» лбами иудейских законников, когда, рассказывая им о Христе, упомянул и о вере в Его воскресение из мертвых: фарисеи тогда яро встали на защиту нашего дорогого Апостола – только лишь чтобы досадить «оппонентам» из саддукейского лагеря!

Кроме того, весьма затруднительной в этом смысле представлялась и проповедь среди язычников: вероятно, очень нелегко было убеждать потенциальных неофитов (часто совсем необразованных) в том, что «умерший» от позорной для того времени  казни через распятие Господь-Богочеловек, взял каким-то образом на Себя …их грехи! Совсем другое дело, когда в их сознании акцентировано утверждался образ ВОСКРЕСШЕГО Сына Божия, да к тому же сидящего одесную Бога-Создателя: конечно, такая Сущность в их представлении сразу приобретала несоизмеримо больший метафизический «вес» и сакральную «авторитетность»! Имея подобный статус на Небе, такой СПАСИТЕЛЬ, в их понимании, несомненно, был способен СПАСАТЬ!

Правомерность этой мысли подтверждается и примером из «Деяний апостолов», когда св. апостол Павел проповедовал «распятого Христа» перед мудрецами-философами греческого Ареопага: тогда даже они, будучи людьми весьма образованными (!), в отличие от тех же «варваров» Галлии или Британии (а что тогда требовать от последних?) почти все подвергли Апостола … насмешкам – мол, что за глупость проповедовать «мертвое» Божество! Только один из них заинтересовался тогда словами св. ап. Павла и пошел за ним, став впоследствии известным христианским богословом…

Совсем по-другому были расставлены приоритеты в праздновании Пасхи св. апостолом Иоанном. Конечно, воскресение Господа нашего Иисуса Христа произошло в «чудесном», отличающемся от  кончины других людей формате, — яркой вспышкой, оставившей след на плащанице, в которую Он был обернут, Его тело «преставилось» на небеса. (Что-то похожее, видимо, произошло после смерти с телами Пресвятой Богородицы и св. Апостола и Евангелиста Иоанна – любимого ученика Спасителя: их останков тоже не было обнаружено в «гробах» после нескольких дней их пребывания там. Их тела, возможно, тоже пережили воскресение задолго до Страшного Суда.)

Однако именно крестные страдания и муки Христа, которые дали возможность искупления грехов падшего во Адаме человека, а значит, и его спасения от ада, являются метафизическим центром нашего вероучения. (В этом, кстати, принципиальное и важнейшее отличие Христианства от других религий: при всем уважении к традиционным вероисповедованиям, в них предлагается лишь морально-нравственный путь, которым следует идти, чтобы быть лучше и чище. Во Христе же, помимо этой видимой, надводной части «айсберга», есть и более значимая и менее понимаемая «подводная часть» – уникальный дар человечеству, связанный с ИСКУПЛЕНИЕМ ЕГО ГРЕХОВ! То, что не предлагается ни одной другой религией: согласно их учениям, все свои грехи человек обязан искупить только собственными страданиями и добродетелями.  Нам же, христианам, дан великий, ни с чем не сравнимый «подарок» с Небес – ИСКУПИТЕЛЬНАЯ ЖЕРТВА ХРИСТА, которая позволяет «компенсировать» то, что мы (усиленно работая над собой в Боге!) не «добрали» в этой жизни до личного спасения — это величайшее благо мы, христиане, так до конца и не научились понимать и ценить!)

Не будем забывать, что св. апостол Иоанн – величайший мистик «всех времен и народов», прозревавший такие тайны, которые, скорее всего, были недоступны даже другим святым, в том числе  пророкам и апостолам (вспомним признание в одном из посланий св. апостола Павла о том, что мы видим сейчас вышнее «гадательно, как бы через тусклое стекло»).  В то же время св. апостол Иоанн поведал миру совершенно удивительную Благую Весть, по уровню насыщенности духовными тайнами весьма отличную от трех других, так называемых  «синоптических» Евангелий.  А уж о самой таинственной книге св. Библии «Апокалипсисе», которая тоже дана через него, и говорить не приходится!

Видя духовным оком многое, что недоступно нам, св. апостол Иоанн, очевидно, понимал, что кульминацией подвига Христа явилось отнюдь не Его воскресение из мертвых (что ожидает, как мы отмечали выше, всех), а совсем другое – восхождение на Крест! Ведь самым тяжелым и трагическим финалом для человечества стал бы тот сценарий развития событий, при котором бы Христос … дрогнул — отказался от возложенной на Него миссии Спасителя! (И теоретически, такой путь вполне существовал. Как сказал Сам Господь св. ап. Петру, разве не знает последний, что по одной только просьбе Сына Божия Отец пошлет на его защиту от Иудеев двенадцать легионов ангелов – а уж они-то «распахали» бы на километр вглубь землю не только Иудеи, но и, без сомнения, всей планеты! Однако при этом не осуществилось бы главное – добровольное принятие Христом крестных мук и принесения Себя в жертву за грехи человечества! Не случайно, святые пророки Моисей и Илья являлись для заботливого и сугубого укрепления Христа в Его выборе на горе Фавор…)

Помня о двойственной природе Его естества (наряду с Божественной, была ведь еще и обычная – человеческая), можно приблизиться к пониманию (не вместить, а только попытаться понять!) степень Его нравственных страданий, ощутимо явленных в каплях кровавого пота, пролитого Им во время молитвы на камень Гефсиманского сада. Это монофизиты предполагают во Христе только одну сущность – Божественную! Следовательно, страдания Спасителя, по их представлениям, — лишь одна… «видимость»!

Однако православное учение, признавая во Христе и человеческое начало, позволяет нам в полной мере понять, что и свойственные человеку ужас, и страх, и боль от прободенных гвоздями рук и ног, и мучительные колебания Сына Божия перед ожиданием Голгофы – это отнюдь не «спектакль» и не «жеманная» сцена, и не картинное сценическое действо, «разыгранные»  перед человечеством якобы ничего «не чувствующим»  Христом.  Все эти муки были совершенно реальными, и именно поэтому Господь, зная, что Ему предстоит, содрогаясь, просил у Создателя, чтобы Он пронес «Чашу сию» мимо Него. Но тут же, преодолев Свое дрогнувшее человеческое естество, Он твердо провозгласил: да будет на все воля Творца – подтвердив тем самым Свою готовность принести Себя в искупительную жертву!

Именно с молитвы в Гефсиманском саду начинается апофеоз, сакральная кульминация всего служения Христа. От поцелуя Иуды (предательство), через насмешки Ирода, заушения и оплевывание членами Синедриона и римскими солдатами в Претории (подвиг юродства), через бичевания и терновый венец (подвиг исповедничества) до прибитых ко кресту рук и ног, самой смерти и прободенного копьем ребра (подвиг мученичества) – вот, очевидно, глазами св. ап. Иоанна, центральные события всего Евангелия! А главным мистическим и метафизически-смысловым моментом, собственно и давшим всем нам возможность быть сегодня христианами, стало как раз не обнаружение св. Марией Магдалиной и св. апостолами Господа ВОСКРЕСШИМ, а  Его наполненный величайшей вселенской тайной возглас: «СВЕРШИЛОСЬ!»

Думается, что именно он является кульминацией всего Евангелия и  констатацией Самим Спасителем того, что Он (слава Богу!) исполнил возложенную на Него миссию – именно с той самой секунды земного «умирания» Христа запустился весь страшный по своему величию и вселенский по своему масштабу механизм  ИСКУПЛЕНИЯ!

Именно поэтому, как представляется, святой апостол Иоанн и призывал праздновать Пасху в пятницу. И строго говоря, известные пасхальные слова «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущем во гробех живот даровав!» вполне могли бы звучать по-другому, например: «Христос распятие (или Крестные мукиприяв, смертию ад (или духовную смерть) поправ и сущем во гробех искупление (или Небеса, или Рай) даровав!»

Конечно, данная статья отнюдь не является призывом отказаться от нынешних чудесных пасхальных песнопений и приветствий, которые сохранялись веками и, искренне надеемся, в веках и сохранятся. Но, восклицая в эти светлые дни «Христос воскресе!», следует помнить, что в Воскресении Христа мы прославляем не только и не столько само это великое таинство, но и намного более великую и, главное, гораздо более значимую тайну Его ИСКУПЛЕНИЯ — нас, уверовавших в Него грешников!

Алексей Анатольевич Чеверда

 

One Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *