«Если завтра война…»: Полезные советы по работе с пленными и по собственному поведению в плену!

 vsu_37

Пленные были, есть и будут всегда. И плен не признак трусости. В плену побывали Шарль де Голль и Уинстон Черчилль, причём оба в плен сдались. А трусами они не были…

Правда — там был несколько иной противник, чем у нас сейчас. И в те времена сдача в плен была военной традицией. Сейчас самому сдаваться в плен, рассчитывая на благородство врага — не только трусость, но и глупость. И всё-таки легко себе сказать: «Я никогда не сдамся врагу!» Но рядом разрывается мина, ты падаешь оглушённым — и, открыв глаза, видишь вокруг чужих солдат. Последний патрон даёт осечку — как в ТТ Мусы Джалиля. Или просто — вдруг до воя, до жути становится жалко себя, и рука с оружием, направленным себе в висок, падает бессильно… а потом — поднимаются уже обе, потому что очень хочется жить, особенно если ты молод и впереди ещё годы жизни…

Начнём всё-таки с вражеских пленных. И сразу определим — такой пленный является ценнейшим источником информации. Именно с этой точки зрения его и надо рассматривать. Запомните принципы, которыми надо руководствоваться, общаясь с пленными — для сбережения своего же нервного здоровья:

1. На войне никто и никогда людей не убивает — на войне уничтожают врагов.

2. Врага к нам никто не звал.

Наиболее подходящие места для взятия в плен вражеского солдата — это туалеты, как ни странно звучит. В них человек расслабляется и не способен оказать сопротивление, ему почти невозможно применить оружие, он себя ощущает беззащитным и беспомощным. При передвижении вражеской колонны на марше можно захватить того, кто идёт последним. Это легче всего и оправдано морально — тащащийся последним как правило слабак и физически и морально, такого легче «поломать». И наконец, иногда устраиваются специальные засады. Но такие засады делают только на важных птиц и с полной уверенностью в успехе.

 

Как производить допрос захваченного?

— чем меньше времени прошло между захватом и допросом — тем лучше. Ваша добыча должна нее успеть «отойти» от моральных переживаний. Идеалом вообще является допрос на месте захвата, но это не всегда возможно;

— допрашивающий должен громко орать и вообще изображать неадекватного человека, способного на месте отрезать пленному голову. Ещё кто-то может сыграть более спокойного — «удерживать своего товарища от немедленной расправы», даже посочувствовать пленному. Такая тактика приводит к тому, что пленный зачастую «раскалывается» ещё до применения физических методов воздействия, устрашённый безумным поведением захвативших его людей. Великолепно подобная тактика описана в заключительной главе романа Богомолова «В августе 44-го».

— важны внешние устрашающие детали. Можно демонстративно размахивать перед носом у пленного ножом, нарочито грубо обыскивать трупы его товарищей, отрезать кому-то из убитых ухо, невзначай продемонстрировать связку скальпов (не обязательно настоящих) — короче, создать у захваченного полное впечатление, что он в руках ненормальных убийц-фанатиков;

— пленный должен испытывать постоянный страх смерти — ни в коем случае нельзя дать ему успокоиться и начать думать логично и связно;

— если время для форсированного допроса упущено — подробно объясните пленному, что ему грозит в случае молчания и оставьте в покое на несколько часов, до утра, а сам допрос лучше всего начинайте в 4-5 утра, когда сопротивляемость человека максимально слабеет;

— можно подмешать в пищу пленному сушёный василёк — этот препарат вызывает сильнейший безотчётный страх;

— иногда — особенно с «южными» людьми — помогают насмешки и приём «на слабо» — мол, что с тобой разговаривать, ты же ничтожество, служил в обозе старшим помощником младшего говночиста, что ты там можешь знать-то?!

 

Если пленный упорствует — наступает черёд физических методов воздействия:

— первое, что нужно запомнить — никогда не злитесь на того, кого вы пытаете. Злость подталкивает к убийству. Кроме того — твёрдо осознайте, что делаете это не ради удовольствия, а по необходимости — иначе очень быстро скатитесь до садиста, ищущего только случая помучить живое существо, таких случаев много;

— не поручайте пыток тем, кто имеет к врагу личные счёты;

— бить непрерывно можно не более часа — потом человек перестаёт ощущать удары;

— самые болезненные места на теле человека — подмышки, промежность, уши, ротовая полость;

— большинство людей очень боится потерять зрение;

— все боятся огня;

— мужчины боятся потерять половые органы;

— мужчины вообще менее выносливы, чем женщины.

Плен очень сильно меняет человека. Будучи на свободе, никто точно не может сказать, как его преобразит плен. Мне известен случай, когда осенью 1999 года инициативной группе одной организации удалось освободить русских детей из некоего «интерната» (публичного дома) на территории «сопредельного государства». Там содержалось около 90 мальчиков и девочек в возрасте 7-13 лет, отнятых у родителей под разными предлогами.

 Поражало то, что до границы было всего 7 километров, а в здании даже двери не запирались! Никто даже не пытался бежать — более того, дети боялись выходить, даже когда им объяснили, что они свободны! Позже выяснилось, что незадолго до этого на глазах у остальных охранники насмерть забили пытавшуюся бежать 12-летнюю девочку — она умирала в коридоре почти двое суток, остальных водили мимо неё по нескольку раз в день. После этого детей надёжно сковал страх.

Взрослые подвержены страху даже более детей. У них большой жизненный опыт встреч с опасностью и меньше склонность к риску. Статистика показывает, что 50% пленных стремится только к сохранению своей жизни, а 25% вообще идут на сотрудничество с врагом! И только четверть в плену сохраняет волю к сопротивлению.

В годы Третьего Рейха в школе Зонтгофена 15-16-летних подростков-добровольцев, из которых готовили диверсантов, подвергали изощрённейшим издевательствам, закаляя на случай плена. Надо сказать, это давало свои результаты — мало кто из них позднее, во время войны, попал в руки врага живым, и никого не удалось перевербовать как нашей контрразведке, так и западным спецслужбам: они предпочитали смерть.

Но современный западный солдат труслив и нестоек. Обрабатывать его нетрудно, так как в его сознании разрушены воздействием «американской цивилизации» постулаты верности, отваги, чести — всё то, что помогает выносить тяготы плена. Конечно, русский человек, да ещё доброволец, особым образом воспитанный, даст больший положительный процент. Но это не значит, что он избавлен от мучений, связанных с пленом.

 

Так как же вести себя в плену?

1. Больше всего пленного угнетают мысли о своём будущем. Они способны самым настоящим образом свести с ума. Осознание факта, что ты полностью зависишь от враждебной тебе чужой воли, ломает сильнее физических мучений.

Поэтому — ни в коем случае не позволяйте себе опускаться! Как бы не было тяжело, страшно, больно — не поддавайтесь унынию. Заставляйте себя заполнять каждую минуту плена каким-то занятием. Не оставляйте времени для переживаний. Через силу, через «не могу» принуждайте себя думать, читать стихи, держать себя в чистоте, соблюдать правила поведения за едой (даже если ваш завтрак — кусок свёклы, а вместо стола — пол). Не давайте себе оскотиниться, перестать думать о будущем и верить в него!

ПРИМЕР:

1. Террорист-революционер Котовский за два часа до объявления ему смертного приговора занимался в камере гимнастикой.

2. Жёны английских и голландских офицеров, захваченные японцами в 1941 году, организовали в лагере на Суматре хор, который действовал до конца плена, несмотря на запреты.

3. Апостол Петр в римской тюрьме написал свои лучшие произведения.

4. Фельдмаршал Паулюс в нашем плену брился дважды в день.

Все эти люди остались живы. И это только крошечная часть известных примеров, первое, что мне пришло в голову «на тему». На самом деле во все времена тысячи людей вели себя подобным образом — и не только выжили в плену, но и сохранили честь воина, достоинство человека и верность Родине. Изо всех сил старайтесь сохранять веру в Отечество, в товарищей, победу дела, за которое пошли воевать добровольцем!

2. Враг будет стараться склонить вас к сотрудничеству и выведать у вас военные секреты. Это начнётся ещё на предварительных допросах.

Постарайтесь создать впечатление, что вы — «пешка» и ничего важного не знаете. Не провоцируйте врага на жёсткие меры насмешками и показной бравадой — это хорошо только в кино и книжках. Ведите себя спокойно и вежливо, прямо отвечайте лишь на вопросы о возрасте и звании. На остальные — » не знаю», «не имел доступа», «при моём чине мне это не сообщали».

 Не лгите, стараясь подсунуть врагу дезинформацию! Опытный офицер даже из ложной информации способен сделать опасные выводы. Не оговаривайте живых товарищей, пытаясь переложить на них ответственность! Такая тактика очень распространена среди слабо мотивированных подростков — хулиганов и мелких преступников — на допросах в милиции. Но она порочна — ваши товарищи тоже могут оказаться в руках врага, и вас поймают на противоречиях.

Можно попытаться списать всё на тех, о ком точно известно: они мертвы. «Он был командир… он всё знал… он приказывал… у него была связь…» и так далее. Никогда не верьте заявлениям, что, мол, «все ваши уже раскололись, один ты упрямишься…» — отвечайте только за себя!

3. Помните: враги окружают вас!!! У военных следователей распространена, как и в милиции, тактика подлейшей, но очень эффективной игры «в хорошего и плохого». Предположим, вас три или четыре дня водят по ночам на допросы, не кормят, следователь кричит, бьёт, грозит пистолетом…

А потом вдруг всё меняется. Вас допрашивает новый офицер. Сочувствует. Предлагает поесть. Говорит тихо и мирно, сожалеет, что вы «оказались в рядах бандитов». Приказывает оказать врачебную помощь. Измучившись на допросах, вы волей-неволей потянетесь к этому ЧЕЛОВЕКУ, обнаружившемуся среди врагов. У вас появится желание просто поболтать с ним… ответить на безобидные вопросы… подписать протягиваемы бумаги… сказать несколько слов в камеру… И вы — попались! Это — тоже враг, хитрый и опасный! Цели у окружающих вас людей в чужой форме одни и те же — просто методы разные. Никакого сотрудничества! Никакого расслабления, как бы не умоляли вас измученные тело и мозг! Или вы боец — или вы предатель, и не важно, каким образом вас склонили им стать, побоями или лаской!

Любое сказанное врагом слово — ЛОЖЬ! Любое лишнее слово, сказанное вами врагу — ИЗМЕНА товарищам и Родине!

4. Не исключено, что в конце концов враг применит к вам пытки — если не удастся убедить его, что вы ничего не знаете. Надо вас огорчить: по-настоящему умелой обработки из наших современников не выдержит почти никто. В её ходе человек превращается в существо, живущее одним инстинктом: избежать боли и мучений. Ради этого он готов на всё, и тут уже бесполезно даже обвинять его в предательстве — можно только пожалеть…

Причём пытки бывают не только физические, но и моральные. В камере перестанут выключать свет — или наоборот, поместят в совершенно тёмное помещение. Или дадут в камеру постоянный монотонный звук. Наконец, могут по-старинке использовать клещи, паяльник, плеть, дыбу и прочие милые вещи.

Тренировать себя на боль — держать руку над свечой и всё такое — бесполезно. От свечи руку вы в любой момент можете отдёрнуть, воля ваша. Во время допроса всё по-другому.

Вас скучным голосом предупреждают, что будут жечь между ног зажигалкой, пока вы не заговорите или не умрёте от боли — и вы знаете, что это — правда. Если вы на самом деле твёрдо верите в Бога — молитесь, чтобы помог выдержать, вспоминайте друзей, думайте, сколько их погибнет, если вы не выдержите, как вам будет потом, если останетесь живы… Иногда помогает. Помогает громкий крик. Орите не стесняясь, и как можно громче — боль станет слабее.

Если хорошо владеете приёмами аутотренинга — можете постараться «выскочить» из боли, «отстраниться» от неё. Наконец, можно попытаться заставить палачей вас убить. Если боль становится совершенно непереносимой, а вы твёрдо решили ничего не говорить — «нарывайтесь» на смерть, оскорбляйте врагов, поносите последними словами…

Но — ещё раз — как это ни печально, вам вряд ли удастся промолчать, если за вас возьмутся всерьёз. Поэтому —

ВЫВОД: боль от выпущенной в висок пули или взорванной под ногами гранаты мгновенна и почти неощутима. Понимая, что перед вами угроза плена — наберитесь секундного мужества и покончите с собой.

Вы сохраните честь, не станете предателем, а ваши друзья будут вспоминать вас с гордостью…

5. Если вам удалось избежать пыток и вы отправлены в лагерь — пытайтесь смыться. Это первейший долг пленного!

— бежать легче всего в ночное время с маршей или пересылок, до того, как вас сосчитали и пронумеровали;

— надо чётко представлять себе, куда вы бежите и что будете делать после побега — то есть, иметь план;

— не изобретайте сложных планов, требующих большого времени и добычи большого количества вещей, которых у вас нет;

— бежать надо одному или с товарищами, в надёжности которых вы абсолютно уверены;

— надо постараться в первые несколько часов после побега максимальное расстояние;

— если есть возможность — перед побегом запасите продукты и вещи — может пригодиться всё!

— не переставайте двигаться, пока не убедитесь, что погони за вами нет.

ПЛЕН — ТЯЖЁЛОЕ ИСПЫТАНИЕ. ЛУЧШИЙ СПОСОБ ПЕРЕНЕСТИ ЕГО ДОСТОЙНО — НИКОГДА В ПЛЕН НЕ ПОПАДАТЬ!

Как для работы с пленными, так и для психологической работы со своими и чужими вообще необходимо знать некоторые особенности национальных характеров разных людей. Хотя они во многом размыты сейчас, но тем не менее имеют место.

 Павел Пономарев

http://www.militarytimes.ru/articles/23542.html?utm_referrer=https%3A%2F%2Fzen.yandex.com

One Comment

  1. monomoh

    Недавно в Сирии нашего офицера-инструктора, всего израненного, ребята отбили от наступающих врагов. Он потерял сознание лишь только тогда, когда наши осторожно вынули из его руки гранату с выдернутой чекой… К сожалению, он умер от ран.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *