«Соловецкое сидение»: как монахи восстали против Никоновской реформы!

1423646309.2675soloveckoevos25

Соловецкий монашеский мятеж был уникальным явлением. Впервые целый монастырь открыто выступил против Царя. Осада длилась восемь лет.  В этом году исполняется 350 лет этому трагическому и тяжелому моменту в нашей истории. Не с него ли был запущен отсчет времени  до возникновения СЛОНа (Соловецкого лагеря особого назначения), а потом и СТОНа Соловецкой тюрьмы особого назначения), с которых, собственно, и начался печально знаменитый ГУЛАГ? Характерно, что  Царь Алексей Михайлович умер… вскоре после взятия Соловецкой крепости.  Мы уже писали об этом: http://monomah.org/archives/9968

22 июня 1668 года под стенами Соловецкого монастыря появился отряд стрельцов, 125 человек. Они выглядели растерянными: казалось, стрельцы и сами не понимают, для чего их привезли сюда. Среди жителей Соловков и братии появление небольшого военного отряда вызвало недоумение. Так началось уникальное в мiровой истории событие, когда православная армия осаждала православный монастырь.

Монастырь-крепость

Осады не было и в помыслах прибывших на остров. Разве можно осаждать крепость, гарнизон которой в семь раз превосходит числом твое войско? А в крепости находилось чуть больше семисот защитников. Из них половина — монахи, но не простые, а обученные ратному делу и порой даже более искусные, чем поморские и архангельские стрельцы. «Пушкарь старец Иларион, моряк, у медной дробовой пушки, а с ним на поворот мiрских людей — 6 человек наймитов», — таков состав одного из отрядов гарнизона.

Монастырь был одним из форпостов России на севере. Толщина стен у основания составляла 5-7 метров, высота — 8-11, а длина — чуть более километра. В арсенале святых отцов находилось 90 пушек, 900 пудов пороха и большие запасы ручного огнестрельного оружия.

Зачем осада?

Все началось в 1653 году, с неожиданно обрушившейся в Великий пост церковной реформой, затеянной патриархом Никоном. Вместе с паломниками до монастырской братии дополз слух о том, будто в московских церквях стали креститься не двумя, а тремя перстами. А в 1657-м нововведения коснулись и самого монастыря: от патриарха пришли новые служебные книги. Но иноки были осведомлены о реформе, знали и самого Никона, потому заперли еретические книги под замок, не читая.

Отношения Никона с Соловецким монастырем начались задолго до его патриаршества. Еще в 1639 году он был изгнан отсюда, а, став через десять лет митрополитом Новгородским и Великолукским, принялся всячески притеснять оказавшуюся в его подчинении соловецкую братию. Докатился он и до откровенного грабежа: мало того, что «одолжил» из монастырской библиотеки несколько книг, заплатив лишь за одну, и присвоил себе подаренную Симеоном Бекбулатовичем монастырю золотую запонку с яхонтом и изумрудом, так еще и вывез в Москву останки митрополита Филиппа.

Архимандрит Никанор

 Главным идеологом восстания явился популярный среди монахов старец Никанор. С его личностью связаны и истоки конфликта царя с Соловецким монастырем. Так совпало, что именно в 1653 году, когда появились первые признаки церковного раскола, скончался настоятель монастыря, и в новые настоятели братия выбрала Никанора. Однако в Москве не утвердили их решение и навязали игуменом Варфоломея. Об отношениях его с иноками свидетельствует хотя бы то, что те писали царю доносы на него, а в 1666 году и вовсе вспыхнул мятеж, направленный против игумена. Никанор же в 1653-м был назначен архимандритом Звенигородского монастыря и стал духовником самого царя Алексея Михайловича. Здесь он прослужил семь лет и в 1660 году из-за того, что не скрывал своего резкого неприятия церковной реформы, был возвращен на Соловки. В ходе мятежа 1666 года Варфоломей был низложен, а Никанор — избран на его место.

Переписка Соловецкого монастыря с Алексеем Михайловичем

Напряжение отношений между Царем и братией нарастало постепенно. О нем можно судить по интонациям, содержащимся в переписке сторон. «Молимся за Царя и его семью, готовы души свои за их Царское величество положить», — уверяют Царя монахи после восстания 1666 года. Единственное, о чем они просят — позволить им не отлучаться от «преданий Святых отцов». А через год, в сентября 1667-го, они уже не стесняются ставить Царю ультиматум: «Если ты, великий государь наш, помазанник Божий, нам в прежней, святыми отцами переданной, в старой вере быть не благоволишь и книги переменить изволишь, милости у тебя, государя, просим: помилуй нас, не вели, государь, больше к нам учителей присылать напрасно, понеже отнюдь не будем прежней своей православной веры переменять, и вели, государь, на нас свой меч прислать царский и от сего мятежного жития переселить нас в безмятежное и вечное житие!»
Ответ Царя в феврале 1668 года был еще более категоричным: он называл сторонников Никанора — раскольниками и предписал «соборных и рядовых старцев, которые  Святой Соборной и Апостольской Церкви не противны и нам, великому государю, послушны» немедленно покинуть острова.

От слов к делам

От слов Царь перешел к делам: посылал следователей для выяснения ситуации в монастыре, пытался увещевать раскольников, объявил Соловкам экономическую блокаду и отъял все их владения в пользу казны. Не исключено, что помимо стремления усмирить монахов им руководило также желание прибрать к рукам доходы монастыря.
Тлевшая в течение восьми лет осада, как и предшествовавшие ей события, происходила как будто сама собой, помимо воли людей: стрельцы летом прибывали под стены крепости, пытались вразумить иноков, а к зиме возвращались на большую землю. За 8 лет сменилось три воеводы: первый, Волохов, делил власть и дрался с назначенным Москвой игуменом Иосифом. Второй, Иевлев, приведший с собой 500 казаков, побил скот, порвал рыболовные снасти, пожег строения вокруг монастыря, а затем приказал подчиненным рыть укрепления. Защитники крепости засыпали их плотным огнем, и перепуганные стрельцы и казаки пожаловались Царю на воеводу. Иевлев подал в отставку, а на его место был назначен третий — стольник Иван Мещеринов.

 За годы осады около двухсот человек (по другим данным, около сорока) по разным причинам покинули монастырь. Многие считали недопустимой вооруженную борьбу. Но в крепость стекались беглые крестьяне, стрельцы, казаки. Поморы, несмотря на Царский запрет, поставляли в монастырь продовольствие. В 1674 году братия приняла решение не молиться за царя-ирода. Архимандрит Никанор ходил с кадилом от пушки к пушке, кропил их святой водой, приговаривая: «Матушки галаночки, на вас де у нас надежда».

Вялая борьба с монастырем и бесчисленные столкновения раскольников с никонианами, массовые самосожжения, зверские расправы противников друг с другом заставили Царя проявить политическую волю.

В декабре 1674-го он велит Мещеринову проявить рвение в борьбе с бунтовщиками и под страхом смерти велит не покидать острова. А в июне повторяет угрозу: «А есть ли ты вскоре к соловецкому монастырю на остров не пойдешь и промысл учнешь чинить нерадетельно, и тебе, Ивану, быть за то в смертной казни».
И Мещеринов подойдет к расправе со всем рвением. Беглец из монастыря инок Феоктист укажет слабое место в оборонительных укреплениях. Ему сначала не поверят, но потом за неимением других средств борьбы решат воспользоваться советом — и снежной ночью 1 февраля возьмут крепость. А затем примутся чинить суд. Лидера бунтовщиков Самко Васильева казнят, бросят живьем замерзать Никанора, убьют еще 26 человек. Позже расправа постигнет и остальных. Из пятисот защитников крепости в живых останется только 14.
А через неделю после подавления восстания умрет Алексей Михайлович.

сайт  «Кириллица»

One Comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *